— Тёмная… Говорит что да, там. И интересуется, как ты угадал. — с небольшим интересом в глазах, сверкнула ими Хуа.
— Раз уж Хель единственное живое существо в Нифльхейме… — пожал я плечами. — То смерть скорее всего источает именно она. Подождите немного, скоро мы в этом лично убедимся.
Хельхейм, если отбросить всю мифическую составляющую, является огромным, огромным овальным каньоном, простирающийся на многие сотни километров. И встав на обрыв, ведущий вниз, я всем своим нутром ощущал концентрацию магического планетарного фона, который там был ещё более концентрированным, а оттого — смертельно опасным уже даже для асов и ванов.
Чисто визуально это проявлялось непроницаемым чёрным туманом, от которого хотелось поежиться… Как сейчас сделала моя ненаглядная. Обладательница части воплощения Жизни естественно чувствовала отторжения от места, где есть только Смерть. Если бы я не обладал Ветрами Хрёсвельга, я сюда бы спуститься не рискнул. По крайней мере на срок больший, чем пара десятков минут.
— Ну-с… — протянул я. — Надо идти.
— Д-да… Не стоит поддаваться наваждению. — отмерла сероволосая, и сделав пару тяжелых вздохов, спрыгнула прямо за мной.
— Ха-а-а… — выдохнул тёплый воздух я, ощущая навалившуюся на плечи тяжесть. Само это место отвергало меня, как живое существо. — Ты там как?..
— Я в порядке, а вот Тёмная… Решила вновь ретироваться. — отряхнувшись, подошла ко мне девушка. — Я не представляю, как в таком месте вообще можно родить. И как младенец здесь вообще бы выжил. — несколько осуждающе закончила девушка, оглядывая мрачные равнины Хельхейма.
— Тем не менее, это был осознанный выбор Локи и его спутницы жизни, кем бы она ни была. — пожал плечами я, веря, что у кузена были свои причины, которые он пока решил не раскрывать. Захочет — раскроет, не захочет… Его дело. Он мальчик самостоятельный.
— Но всё равно… Как тут можно жить?..
— Технологии Асгарда вполне способны обеспечить достойный уровень жизни и здесь. — развёл руками я, резко перемещая взгляд на северо-восток.
Наш мирно ведущийся разговор прерывал внезапный рык, и из-за тёмного холма на нас резко выпрыгнул волк… Огромный, чётырёхметровый волчара.
— Стоп… — успеваю проговорить я, перед тем как он попытался на меня напрыгнуть. — Гарм? — озадаченно оглядел я волчару, уклонившись от его не слишком быстрого рывка. — Гарм! Сидеть! — повторно воскликнул я.
Гигантское животное резко замерло, принюхалось… И уселось на пятую точку, высунув язык аки пёс какой.
— А… Это же волк принца Локи, которого он завёл незадолго до окончания обучения… — моя супруга также узнала встретившего нас волчару. — Кто хороший пёсик? Гарм хороший пёсик… — …и принялась его гладить.
Ну и я тоже не удержался, подойдя ближе к представителю одного из редчайших видов фауны во всех Девяти Мирах — асгардскому чёрному волколаку. Существо крайне опасное и крайне редко приручаемое, но Локи, хитрец эдакий, умудрился себе заполучить такого и воспитать с малых лет.
И видимо, поставил стражем к своей дочери. Весьма разумно. Даже если кто-то сюда проберётся, по пальцем одной руки можно пересчитать тех, кто справится с таким зверюгой в одиночку. Иным потребуется собрать отряд численностью не менее пары десятков асов или ванов, обязательно с оружием из Уру. Все остальные металлы крайне неохотно пробивают его шкуру.
— Хо-о-о… — раздался сухой девичий голос.
Повернув взгляд на него, я обнаружил идущую к нам девочку, одетую лишь в легкую чёрную сорочку и скандинавские, то есть асгардские сандалии.
Несколько азиатские черты лица говорили мне, по чьему именно примеру пошёл Бог Обмана в выборе спутницы жизни… Но более всего интересовало меня не это. Ведь не внешний вид мрачноватой девочки меня заставил рефлекторно потянуться к клинкам.
Нет… Аура вокруг неё.
Аура Смерти, ещё более концентрированной, чем туман Хельхейма.
Теперь понятно, что имела ввиду Тёмная Феникс, когда говорила о умирающей Жизни.
— Неужели… Воин, что не боится самого Гарма, воин, что перечит самому Всеотцу, орёл Хрёсвельг боится обычной маленькой девочки?.. — едва заметно улыбнувшись, дочь Локи уставилась на меня немигающим взглядом чёрных глаз, в которых почти не было видно зрачков.
Бледная кожа и чёрные волосы создавали просто незабываемое впечатление чего-то мёртвого, неживого… В общем, выражение «Бледная, как сама смерть» — это про неё.
— В каждом живом существе заложен страх Смерти, юная Хель… Юная Богиня Смерти. — проговорил я в ответ, всё-таки одёрнув руки от рукоятей мечей.
— Богиня Смерти?.. Какое прекрасное название, Хрёсвельг. Мне нравится… Богиня Смерти… — прошептала девочка, продолжая шибать своей аурой, высасывающей из меня магию вместо жизни.
— Мы пришли от твоего отца, так что не могла бы ты… — покрутил я ладонью в воздухе, намекая на эффект присутствия этой девочки.
Что, интересно на неё так повлияло? Рождение в Хельхейме, или личность матери?.. Но я не припомню среди ванов кого-то настолько связанного с концепцией смерти, которую частично воплощала девочка передо мною.