Выгадав удачный момент, когда дракон был вынужден прикрывать глаза от слабой Стрелы Бури, я покосился на Хуа, сейчас сражающуюся против девчонки с подтанцовкой из Мерзостей. И пока что у моей ненаглядной успешно получалось давить, так что больше с драконом я не сдерживался.
Я был даже готов пожертвовать воздушным судном для уничтожения такого врага, а потому битва продолжилась так, словно я открыл второе дыхание. Вокруг меня задули и закружились с характерными звуками бирюзовые потоки воздуха, замедляя и мешая нормально атаковать моему оппоненту.
Впрочем, на этот раз врагу было что противопоставить, и взмах крыльев серьёзно поколебал структуру формирующегося на палубе смерча, вынуждая нас вновь сойтись в ближнем бою. Слишком мы были быстрыми для энергетических залпов, которые что ему, что мне требовалось готовить некоторое время.
— Кх-х-х… — недовольно прохрипел я, когда неожиданно изогнувшийся палец лапы твари прочертил мне когтем широкую и весьма глубокую рану на груди. Впрочем, дракон поплатился за это отрубленным пальцем, причём тем же и мы вновь разошлись для планирования дальнейшего противостояния.
— ᛏᛟᛞᚨᛇ ᚹᛖ ᛒᛚᛖᛞ ᛖᚨᚲᚺ ᛖᚲᚷᚨᚾ, ᚨᚾ ᛟᛚᛞ ᚨᚾᛞ ᛖᛏᛖᚱᚾᚨᛚ ᛖᚾᛖᛗᚣ. ᚹᛖ'ᛚᛚ ᚷᛖᛏ ᛏᛟᚷᛖᚷᚨᚱ ᚾᛖᚭᛏ ᛏᛁᛗᛖ. ᛚᛖ'ᛏᛋ ᚷᛟ, ᚨᚾᚲᛟᛊᛏᛚᛖ. — вновь произнёс своим рычащим тоном змеевидный обладатель чёрной чешуи. Что в переводе на человеческий расшифровывалось как:
«Сегодня мы вновь пустили друг другу кровь, старый и вечный враг. Сойдёмся в следующий раз. Уходим, Апостол»
— Но! — воскликнула девица, на что получила недовольный и крайне громкий рык со стороны оттолкнувшегося от палубы Нидхёгга. — П-поняла…
В этот раз кротовая нора, чуть необычного, более тёмного оттенка открылась настолько быстро, и оказалась настолько стабильной, что даже отправленные в неё серпы из Ци Ветра лишь поколебали, но не уничтожили пространственный портал.
— Они… Так просто ушли? — недоумённо на меня воззрилась моя ненаглядная, добив вместе со мной оставшихся на разрушенной палубе Мерзостей.
— Сама видишь. — озадаченно почесал я затылок, вогнав оба меча в ножны. — Но произошедшее всё больше убеждает меня в том, что следует как можно быстрее заиметь вибраниум. Возможно даже, сделать из него полноценные доспехи, в которым нам будут доступны наши Дары Иггдрасиля.
— Форсировать не совсем готовые планы… Это может привести к большим потерям среди Альянса. — чуть склонила набок голову ныне алоглазая Хуа.
— Промедление приведёт к потерям ещё большим, ибо эту тварь… Нидхёгга, люди никак не смогут одолеть. Даже Вэньву с Кольцами. Да и среди иных Девяти Миров не больше десяти разумных существ смогут его прикончить. — поморщился я, сложив руки на груди.
Что-ж… Сначала Хель, дочь Локи, а теперь и враг меня, орла Хрёсвельга — Нидхёгг… Сколько ещё появится мифических созданий, которых не было в фильмах из моей прошлой реальности?..
Прим. автора:
Выложил работу на ФБ. Кому не сложно, лайкните и там для продвижения и популяризации работы, да…
— С-с-с… — прошипел я, когда Хуа начала протирать рану на груди.
Оставленная когтём дракона, она каким-то образом замедлила естественную регенерацию асгардца, и явно усиливала болезненные ощущения, иначе я не понимаю… Почему, с-с-с, так больно? Даже когда моё плечо насквозь пронзили, было не так больно!
— Не двигайся. — сурово потребовала моя ненаглядная. — Нивелировать действие нашего заживления ран очень сложно, и здесь стоит быть осторожным.
— Да понимаю… — отозвался я, замерев так, словно нахожусь в засаде на самого себя — то есть очень чувствительно к изменениям обстановки создания. — Просто у меня ещё и конечности ноют так, словно мы с тобой проводили спарринг длиной в сутки, как тогда, ещё до первого прихода в Мидгард.
— По всей видимости Нидхёгг испускает некую магическую ауру, которая пронимает и полумагическую основу наших тел… — нахмурилась голубоглазая, тем не менее, не отвлекаясь от процесса обеззараживания. С людьми это не требуется, но с то ли ядовитым, то ли проклятым драконом такое оказалось необходимым.
Да уж, неприятно опускаться до уровня обычного человека, когда давно привык к божественному отсутствию болезней и быстрой регенерации повреждений тела, что всегда сопровождают воина.
— С-с-с-с… — не удержался я, когда платок, обмакнутый в обеззараживающий эликсир, вновь болезненно прошёлся по центральной части раны. А она вне боя даже больше, чем мне показалось сначала. Н-да, человек бы уже сдох. Как-никогда радуешься в такие моменты, что я более не человек. И становиться им не желаю. — Хотя есть одна хорошая новость, мы можем поговорить насчёт Нидхёгга с Одином, когда тот проснётся. Это вроде как не только епархия Асгарда и моя, как Наследника, а всех Девяти Миров.