— Остаётся надеяться, что информация о возможностях Камня Разума в архивах — верная. — столь же серьёзным голосом, причём почти идентичным, высказалась и моя супруга, в каждую секунду готовая активно задействовать Силу Феникса.
— Уверен, что это так. — уверенно кивнул я, держа ладони на рукоятях мечей, всё ещё покоящихся в ножнах.
Хотя бы потому, что данные точно повторяют возможности этой штуки в каноне, в котором оснований у меня сомневаться нет. Да, некоторые моменты изменились из-за нас, но серьёзных расхождений в тех моментах, которые мы не трогали — нет.
Н-да, страшно подумать, реши я окончательно похерить оригинальную цепочку событий и объедини планету пару тысяч лет назад. Были бы столь гениальные изобретатели и люди в нынешней эпохе… Или же человечество бы окончательно расслабилось под крылышком Асгарда и не развивалось бы вовсе? Кто его знает. Как показала реальность — моё невмешательство сделало людей точно такими, какими я их помню. А не совершенно иным культурно и социально видом.
— Начинается. — миг, и оба клинка крутанулись в моих ладонях, а на теле в бирюзовом сиянии стал проявляться уже давно готовый доспех.
Воплощение совершенства прочности, лёгкости, износостойкости. Под мощнейшей энергией ядра звезды в единый сплав в кузнях Нидавеллира был сплавлены Уру и Вибраниум.* Божественный металл слился с застывшей Кровью Звёздного Бога. Идеальное сочетание.
На теле сразу же стала ощущаться несколько чужая тяжелость. Жалкие десять килограмм, но ощущение чего-то плотного и несколько сковывающего движения, словно тяжелая куртка для человека, всё равно оставалось. Впрочем, гномы прекрасно постарались, и несмотря на достаточное количество металла в доспехе, он всё равно был крайне, крайне удобным.
Из-за чего я даже не особо обращал внимание на золотой окрас Уру, который всё-таки остался после сплавления его с вибраниумом.
Так как я не скрывался, золотой отблеск брони тут же вызвал оживление на той стороне. Настолько, что в меня даже отправилось несколько выстрелов из особо дальнобойных орудий малого калибра, кинетические снаряды которых с громкими звеньками встретились с пластинами моего доспеха. Однако последний с презрительной лёгкостью выдержал все попадания, даже не покачнув меня… Свойства вибраниума и уру в одном творят чудеса.
Этот момент я и выбрал для того чтобы показательно щёлкнуть пальцами, начав нарочито-медленную активацию малой версии того же щита, что может окружить королевский дворец в Асгарде.
Даже не до конца собравшаяся армия врагов выдержать подобной наглости не смогла, и они единовременно, огромной толпой ринулись к нам.
Ирвальд, сын Рольда. Простой рядовой Эйнхерий.
Когда мужчина увидел появляющуюся на горизонте огромную орду всеразличных чудовищ и монстров поганых, неважно, двуногих иль четырёхлапых… Тогда Ирвальд подумал, что басни скальдов о том, что от поступи армий содрогалась сама земля — могут впервые оказаться не баснями, а что ни на есть самой правдивой летописной хроникой.
Хроникой, чьё дрожание чувствовали сейчас все стоящие рядом с ним воины своими ногами и телами.
Переживший немало лет и немало битв асгардец впервые за последние несколько тысяч лет боязливо сглотнул. Одно дело бой со славным врагом, и совершенно другое — битва с теми кто даже не заметит убитых в своих рядах.
К счастью, Всеотец в очередной раз придумал великую мудрость, и им надо только дождаться, когда вся эта толпа доберётся до начавшегося подниматься щита… И тогда, словно между молотом и наковальней, их сожмёт в нерушимые тиски остальная армия Девяти Миров.
— Ха-ха-ха! Поверить не могу! — пораженно воскликнул сын Рольда. — Поверить не могу, я страшусь чего-то пред сей славной битвой!
— Не ты один. — бросил гораздо более мрачный и фаталистичный Эйнхерий рядом с Ирвальдом.
— Хагис, не дрейфь! — довольно хехекнув и сильнее сжав своё копье, бросил уроженец Асгарда уроженцу Ванахейма — а кто ещё мог быть столь мрачным в такое время?
— Бесславная смерть хуже всего, и не тебе это не знать. — старый, даже древний по меркам смертных друг и соратник не собирался изменять своему характеру. — Советую смотреть в оба, даже когда ловушка схолпнется.
— Эх, не понимаешь ты ничего, Хагис! — покачал головой мужчина, переводя взгляд обратно на ряды ледяных великанов.