— Приятно познакомиться!.. И-и-и раз уж пока я отдыхаю, можешь ответить на несколько вопросов? С ними как-то неловко обращаться к твоему отцу… — вопросительно склонил я голову.
— Хорошо, задавай. — не убирая с лица серьёзной моськи, согласилась голубоглазая.
— Из чего сделан пол этого зала? Казалось бы, обычное дерево… Но их я спокойно телом ломал, когда неудачно падал во время жизни дома. — поинтересовался я. Тянлун махнул рукой на остальное моё образование, да сказал, что со этим я сам смогу разобраться, так как не тупой и времени у меня будет куча.
Безответственно, безалаберно, но здравое зерно имеется. Его стиль неподражаем.
— Отец ничего не объяснял? — полуутвердительно проговорила Хуа, на несколько секунд обречённо прикрыв глаза.
— Агась.
— Пол сделан из Стального Дерева, оно же Гангму. Произрастает на противоположной стороне планеты и является третьим по прочности материалом во всех Девяти Мирах, после гномьего металла Уру и тёмных кристаллов Свартальфахейма. — как по-читанному принялась просвещать меня девочка с явным энтузиазмом. — Он используется во всех ваших, асгардийских артефактах, где его нельзя заменить Уру. Поэтому в последней асгардско-ванахеймской войне большая часть была забрана асами в качестве контрибуции.
— Тогда, должно быть, твой отец потратил на этот пол немало средств. — присвистнул я.
— Он лишь недавно его завершил, двести лет, кажется. — чуть нахмурилась Хуа, явно пытаясь что-то припомнить. — Нет, точное число не знаю. Но знаю, что такой есть в Ванахейме только у царской семьи.
— Внушает. — чего-то такого наверное от него и стоило ожидать. — А стены?
— Несколько необычный сплав титаниума и квириси. В целом нет особых отличий от массовой работы. Когда ты впервые попадёшь в него — немного прогнёшь телом. — на лице девочки на миг промелькнула болезненная гримаса. Да уж, явно собственный опыт.
— Ясно, ясно… Что-ж, не буду лишний раз тянуть время. Не настолько сильно меня и отделали. — довольно потянувшись, я рывком поднялся с лавки. — Начнём?
— Давай. — не изменяя своей серьёзности, встала напротив меня она.
Отойдя на положенные пять метров, я тоже встал в одну из трёх базовых стоек безымянного стиля Тянлуна. На вопрос о названии тот лишь пренебрежительно отозвался, что называть банальнейшее умение сражаться руками и ногами каким-то особым словом — глупо.
Первое время я несколько скептично относился к руко-ногомахательству, ведь не зря же люди изобрели оружие? Но мне быстро дали понять, что в случае тел асгардцев или ванов, а также йотунов, проще ударами кулаков или ног сразу повреждать более хрупкие внутренние органы, нежели чем пытаться расковыривать кожу, кости и мышцы, чья невероятная прочность помножена на общую выносливость.
Не зря ведь у царя Асов колющее оружие — копьё, могущее пробивать насквозь такие тела, а не резать прочную кожу и мышцы. Да и молот, который будет оружием ещё не рождённого наследника царя асов, также наносит повреждения схожим с кулаками образом.
Но возвращаясь в реальность… Наш бой с Хуа пока что не был похож на таковые в китайских боевиках, и которые вытворяли более ученики её отца. В основном мы поочерёдно обменивались связками ударов, закрепляя те. И надо сказать, по оппоненту равного размера их использовать было проще, и можно более адекватно оценить свои силы.
Но, естественно, по условным очкам вела моя оппонентка. Она опытнее, быстрее, сильнее, техничнее.
Серия спаррингов продлилась невообразимо долго для людей — почти шесть часов. А мы даже не особо запыхались, и уж тем более не пострадали. Наши удары были ещё недостаточно сильны для повреждения тела вана, прочность которого была почти одинакова как в десять лет, так в пять тысяч.
В итоге со стороны это выглядело скорее как постановочный боевик, в котором оппоненты наносят друг другу мириады ударов, но даже не чешутся от этого, не говоря уже про какие-либо синяки и травмы.
— Спасибо за спарринги. — хором произнесли мы, ударяя кулаками в ладони и кланяясь.
Я действительно кое-что смог вынести аж из шести часов действа. Из-за той же особенности, что давала нам аномальную прочность, мышцы нарабатывались с крайней неохотой. Поэтому даже несмотря на активную жизнь я был худощав и Хуа комплекцией почти не превосходил.
Что опять же, при наличии одного и того же стиля, позволило мне запомнить некоторые моменты при ударах. Малейшие детали, но как мне кажется, они и нарабатываются по мере опыта.
А уж если мы действительно схожи, и Хуа также трудолюбива по меркам ванов, как и я, то её два года можно спокойно приравнивать к двадцати годам у других долгожителей.
Приняв душ, я переоделся в свежую одежду и вышел из основного здания, направившись к рядам небольших домиков, где проживали ученики. Мой стоял чуть обособленно, наглядно демонстрируя всем наши отличия в положениях при мастере.
Однако какой-то зависти я за месяц так и не увидел, только сочувствие от учеников. Мой темп тренировок даже по меркам людей весьма и весьма высок, а по меркам долгожителей он и вовсе мазохистичен. Хотя Тянлун так не считает и одобряет.