Сейчас в кабинете у Сияна сидели Сашка, Алексей и какой-то незнакомый человек.
— Познакомься, Аш, это руководитель этнографической экспедиции, Чтибор — представил незнакомца Сиян.
— Здравствуй, Аш. — спокойно кивнул Сашке Чтибор. — Я, собственно говоря, к тебе.
— Чем могу, помогу, — правда, чем он может помочь этнографу, Сашка не понимал.
— Я сам с Тулуса, — Начал Чтибор. — Здесь я возглавляю экспедицию, цель которой — подобрать образцы местной флоры и фауны, которые могут обогатить экосистемы планет Гардарры. Мы уже в курсе вывоза слонов в Ракшас. Кстати, партия их отправлена к вам на Аркам, будут жить на одном из экваториальных континентов. С последним транспортом мы отправили контейнеры с икрой местных рыб — и морских, и речных. Пусть разнообразят мир Аркама. Вывозим образцы местных растений.
— А… я-то как тут могу помочь? — как можно корректнее спросил Сашка.
Нет, против разведения в реках и озёрах Аркама привычных ему карасей, окуней, щук и прочих рыб он ничего не имел против. Более того, был горячо «за», как любитель рыбной ловли. Вот только что от него хотели, он никак не мог понять.
— Дело в том, что я, как тулусец, проявил интерес к флоре и фауне полярных районов… — Чтибор смотрел на него… ожидая одобрения, что ли. — Я и представить не мог, какая богатая флора и фауна на этой планете в приполярных областях! Я уже запланировал вывоз на Тулус партии местных оленей, овцебыков, тюленей и красной рыбы. Но, самое главное — я обнаружил, что там живут… в общем, местные тулусцы. И я… в общем, в нарушение имеющихся у меня инструкций, я вышел с ними на контакт.
— И как же ты с ними договорился? — последнее Сашке было непонятно. Все ментообручи всегда были задействованы и находились под постоянным контролем.
— Договорился. — улыбнулся одними лишь глазами Чтибор. — Они же тоже тулусцы. А тулусец всегда поймет тулусца, пусть они говорят на разных языках. Аш, я очень тебя прошу — замолви слово перед разведкой! Я хочу привезти десять местных тулусцев к нам на планету и показать, как мы живём. Потому что смотреть на то, как они здесь живут….
— Я только за. — Сашка не стал мучить его ожиданием ответа. — Но что дальше?
— А дальше — включить местных тулусцев в программу вывоза колонистов. — Прямо ответил Чтибор. И добавил. — К нам, на Тулус.
…
Народы Сибири и Крайнего Севера. Много Вы знаете о них? Стреднестатистический житель России сразу назовёт чукчей — ещё бы, ведь про них есть столько анекдотов! Вспомнят якутов (там же алмазы), нанайцев (у них смешная борьба). Может, вспомнят хантов, мансей и ненцев (а там нефть и газ, наше всё).
Сашка в молодости так же смеялся над анекдотами про чукчей, где представители этого народа всегда изображались глупыми и недалёкими. Но ещё учась в институте, ему довелось съездить в стройотряд на Крайний Север, и посмотреть вживую на тех, о ком он слышал лишь одни анекдоты.
Когда он вернулся оттуда, то больше не смеялся над этими анекдотами, более того — его от них коробило. Посмотрев на реальную жизнь местных жителей (впрочем, какая жизнь? выживание, причём самый его край), он с большим уважением стал относиться к людям, которые умудрялись жить там, где среднестатистический житель Москвы, окажись он в тех условиях, загнулся бы за несколько дней.
Перед Сашкой тогда словно вспыхнул и сгорел намалёванный лубок с гнусной карикатурой, и за ним открылся отдельный мир, живущий по своим законам.
Если среднестатистический житель может, подумав, вспомнить, что есть ещё эвенки и долганы, то вот малые народности для него будут просто как «терра инкогнита».
Ульчи, ламуты, нивхи, негидальцы, удэгейцы… Многие ли знают про них? А есть ещё орочи, коряки, ительмены, камчадалы, юкагиры, чуванцы… И у каждых свой язык, свои обычаи.
Эти люди прекрасные следопыты, почти каждый — снайпер. И это не для бравады перед кем-то. Сама жизнь там такая, что промах на охоте означал сон на голодный желудок, и не только охотника, но и его семьи. Хитрованы — но без гнили азиатского двуличья. И при этом в массе своей эти люди беззлобные, с открытой душой.
Было у них слабое место — алкоголь. Что поделать, таков у них обмен веществ. Те же японцы так же не могут похвастаться стойкостью к алкоголю. В Российской Империи это всё знали, и продажа спирта и водки представителям народов Севера была категорически запрещена. Более того, имперские чиновники выпустили директиву для местных егерей. По ней, в случае обнаружения спиртоноши, егерь был обязан без предупреждения открыть огонь на поражение. Ещё раз — обязан, огонь на поражение, без предупреждения.
Советская власть не могла пройти мимо такой варварской политики царской России — большевики сразу отменили этот запрет. То, что масса местных жителей откровенно спилась — есть прямая вина советской власти. Впрочем, чему тут удивляться? В СССР человек всегда был расходным материалом, и жители Сибири и Дальнего Востока тут не были исключением.
…
— Но не будет ли это просто переселением в резервацию? — с сомнением спросил Сашка.
