— Ты не сердись на меня, Эдна, но я должна тебе сказать, что ты, честное слово, не умеешь пользоваться своей красотой. Сколько раз я тебе повторяла: не надо тебе ходить в такие дансинги, как «Тип—Тоу», где не встретишь ни одного интересного человека. Тебе к лицу бывать в таких местах, как гостиница «Амбассадор». Ведь ты для нас настоящая звезда.
— Ну вот‚ – проговорила Эдна. — Я так и думала: вы пришли посмеяться надо мной, и не ошиблась.
— Да нет, я тебе говорю совершенно серьезно, — так искренне сказала Анжела, что Эдна сразу это почувствовала. — По–моему, при твоей красоте тебе уже давно пора найти человека, достойного тебя. Но об этом мы поговорим потом, когда ты выйдешь отсюда. А сейчас повторяю, ты сама виновата, что Бюнефо не попытался с тобой встретиться после своего возвращения.
— А Бюнефо не сказал тебе, что у него нет других забот, как тратить время на поиски какой–то несчастной рыночной торговки, к тому же неграмотной, хотя, по вашим словам, и красивой?
— Перестань, Эдна. 3ачем ты повторяешь те оскорбления, которые вырвались у нас тогда вечером от зависти, просто со зла. Что ты не больно–то грамотна, я знаю. Но ты достаточно грамотна, чтобы стать женой любого интересного человека.
— К тому же я богатая, скопила себе богатство на рынке…
— Замолчи! Тебе разве об этом говорят? Мы просто хотим всерьез подумать о твоем будущем.
— О моем будущем?
— Да.
— А вашим будущим кто всерьез займется?
Этот вопрос сразу охладил пыл посетительниц. Джин почесала в затылке, но это была лишь, так сказать, военная хитрость: как вам известно, Джин всегда ходила в парике и поэтому почесать в затылке при всем желании не могла, даже если бы у нее он действительно зачесался. Она переглянулась с Анжелой, и обе вдруг поняли, что, увлекшись поисками счастья для подруги, сами еще не нашли своего. Теперь настала очередь Эдны приободрить их:
— Какими же мы были идиотками в тот вечер, когда сцепились, — начала она. — По правде говоря, я ничего не слышала, что потом рассказывали о нашей драке в «Тип—Тоу», я ведь туда с тех пор не ходила.
— И ты ничего не потеряла, — сказала Джин. — Мы однажды попробовали зайти туда вечером, но хозяин нас чуть не убил. Он бежал за нами до самой стоянки такси, так что можешь себе представить, как он на нас обозлился.
— Но пожаловаться на нас не рискнул, — добавила Анжела, — потому что в знаменитый вечер нашей ссоры мы были со Спио. Ты же знаешь, что Спио человек видный: он чиновник в министерстве торговли. А представляешь, что это значит для хозяина ночного бара?
— А… что стало со Спио?
— Не знаю, — ответила Анжела, — я его больше не видела.
— И я тоже, — заметила Джин. — А он к тебе не заходил?
— Нет, я его ни разу не видела, но, думаю, потому, что он боится Мам. Он ведь знает, что Мам действительно не очень–то к нему расположена.
Эдна собралась с духом и рассказала Джин и Анжеле всю историю со Спио, что весьма рассмешило ее собеседниц. Им действительно показалось очень забавным, что в тот вечер, когда они представляли друг другу Эдну и Спио, те уже были знакомы. Тут все три девушки весело рассмеялись, а это подтвердило, что между ними установились дружеские отношения.
— Насколько я могла заметить в тот вечер‚ – обратилась Эдна к Анжеле, — ты была неравнодушна к Спио. Как же получилось, что ты даже не поинтересовалась, что с ним стало после всех этих событий?
— Ой, Эдна, дорогая, ты иногда задаешь такие вот росы… Могу тебе сказать, что в тот вечер я пришла со Спио на танцы просто как с другом, и ничего больше.
— Только как с другом?
— Конечно. А почему бы и нет?
— Мне важно знать, действительно ли это так.
— Не хочешь ли ты сказать, Эдна, что Спио и правда тебя интересует?
— Я этого не сказала, Анжела. И не старайся, пожалуйста, отгадывать мои мысли.
— Вы обе меня просто смешите, — вмешалась Джин. — Слушая вас, можно подумать, что Спио вам обеим неприятен: для Анжелы он всего–навсего друг, а Эдна вроде бы никогда и не заикалась о том, что он ее интересует. Почему же вы в таком случае не спросите, что я думаю об этом?
— Ну говори, говори.
— Мне кажется, что наша подруга Эдна сама прекрасно знает о том, что Спио в нее до смерти влюблен.
— Господи, надо же придумать такое! — воскликнула Эдна, совсем забыв о своей повязке, и тут же добавила: — Какие глупости ты мелешь, Джин. У меня даже рана разболелась от твоих слов.
— Извини меня. Я вовсе не хотела сделать тебе больно. Но ведь ты же отлично знаешь, что это правда.
— Почему ты так думаешь?
— Да потому, что Спио сам мне об этом сказал. И еще он сказал, что ты тоже это знаешь, он тебе уже об этом говорил.
— Что он говорил?
— А то, что он любит тебя.
— Он рехнулся!
— Да, рехнулся от любви. Из–за своей безумной любви он чуть было и не попал в весьма неприятное положение. Ты же знаешь, что он сделал ради тебя?
— Ради меня?
— Да. Вернее, для того, чтобы ты им заинтересовалась.
— Но он меня нисколько не интересует.
— Неважно. Важно то, что он сделал. Решил действовать через голову своего прямого начальства.
— Ну и что?
