— Бывают обстоятельства, когда дуэлянт может запросить документ, подтвержденный членом Совета Ашеров, который дополняет или изменяет условия поединка, — объяснил он и поправил монокль, переключаясь на режим профессора. — Как правило вызов на поединок может быть обусловлен тремя основными правилами. Первое: Ашер не может вызвать на бой соперника, который ниже него по рангу. Исключение составляют только случаи, когда было нанесено тяжкое оскорбление, и среди свидетелей есть непредвзятые люди, способные это подтвердить.
— Да, помню, это вроде того, как Дуэйн вызвал меня на поединок после того, как я оскорбил его честь на глазах у всех жителей Долины. Из-за этой поправки он смог бросить вызов такому ничтожеству без ранга и славы, — говоря это, взглянул на Риту и понял, что она тоже в тот момент вспоминала нашу первую встречу. Тот день был одновременно лучшим и худшим за всю мою недолгую жизнь. Рэд знатно меня потрепал, но я ни на секунду не жалел о том, что ввязался во все это.
— Совершенно верно, — сказал управляющий и продолжил свою лекцию. — Второе правило заключается в том, что оружие выбирает Ашер, которому бросили вызов. И третье, последнее, говорит о том, что победитель забирает все имущество и активы проигравшего, и может распоряжаться им по собственному усмотрению.
— Да, эти простые правила я помню, — хотя нихрена простого в том, чтобы убить человека, даже если он конченный ублюдок, не было. Ни с моральной, ни с технической точки зрения.
— Но в некоторых случаях устанавливаются дополнительные правила. Например, если нет свидетелей оскорбления, или когда Ашер хочет, чтобы имущество в случае его смерти отошло Совету или деловым партнерам. Нюансов множество и обе стороны могут договориться о них до начала поединка. Для этого нужно обратиться к наиболее влиятельному Ашеру в городе и составить документ, в котором это все прописано. Таким образом простые, нерушимые правила окрашиваются в полутона.
— Так… Это что-то вроде делового соглашения? — начинало доходить до меня. — «Эй, я хочу убить тебя, но на всякий случай, если ты доберешься до моей глотки первым, мне бы хотелось, чтобы дальше события все равно развивались по моему сценарию». Это такая сделка?
— Или что-то вроде: «Твое присутствие оскорбляет мою тонкую душевную организацию, но единственный, кто может доказать, что это небезосновательно, — это воооон тот жирный поросенок», — в шутку Сет вставил свои пять копеек, за что получил мое одобрение. Забавно, именно так и было у нас с Адлером.
— Да, и любое из этих обстоятельств может быть прописано в том приказе, что принес Ашер Уолтер, — заключил Бруно и в привычной манере, когда был чем-то обеспокоен, стряхнул несуществующие пылинки и одернул рукава своего потрепанного пиджака.
— По этой логике Ашеры могут бросать друг другу и простым людям вызовы просто потому, что им кто-то неприятен, пока у них есть эта волшебная бумага. И к чему это приведет? — меня это возмущало, бред какой-то. Не то чтобы у меня не было вопросов к трем основным правилам, но подобная демагогия всегда приводит к бардаку. Куда мы скатимся, если люди, которые расходятся во мнениях, начнут махать оружием направо и налево?
— Вы правы, это очень сложно, поэтому большинство членов Совета отклоняют эти запросы, даже не вникая в детали. Это слишком обременительно, — сказал Бруно, кивнув головой с пушистыми ушами. — Но иногда случается и такое.
— Как сейчас, например, — я порывисто вздохнул. — Итак, что мне нужно сделать? Есть какие-то правила?
— Обычно переговоры проходят на территории вызываемого за дружеским ужином, — заученно разглагольствовал Бруно.
— Ноги его не будет в нашем доме, — да простит меня Олли, но я даже сплюнул на пол кухни от мысли, что этот мерзкий стервятник осквернит поместье своим присутствием.
Серьезно.
— Это совсем не обязательно, хватит с него и разговора за воротами, — поддержал меня управляющий, сжав челюсти. — Но с вами должен пойти кто-то, кто засвидетельствует ознакомление с бумагой и ваше согласие.
— А если я не соглашусь? Что будет? — начинал не на шутку закипать, обе жены решили меня успокоить. Рита положила руку на плечо, а Шелли, дотянувшись через широкую столешницу, сжала запястье.
— Тогда поединок либо отменится, либо Ашер, который его инициировал, может согласиться на традиционные условия, — пояснил Бруно. — И вы должны будете биться до тех пор, пока кто-то не погибнет.
— Это же смешно, — раздраженно выдохнул. Будет у меня здесь спокойная жизнь или как? — Почему все эти люди не могут просто оставить меня в покое?
— Мы же предупреждали тебя, муженек, что теперь ты лакомый кусочек для всех Ашеров. Они будут провоцировать тебя, — сказала Рита и переложила улей на стол, чтобы встать. — Пойдем посмотрим, чего хочет этот уродец.
— Мы все пойдем. Может, он испугается еще до начала поединка и сбежит, — Шелли тоже встала. Мы все переглянулись, удивленные тем, как ожесточенно звучит ее приятный голос. — Что? Никогда не испытывала особой любви к этому Уолтеру и его назойливой жене, если вам интересно.
