Нужно было разорвать зрительный контакт. А потом избавиться от Дастина Лонга.
— Прежде чем мы начнем, я хотел бы попросить лорда Ашера отменить дополнительные правила боя, запрошенные моим противником, — заговорил здоровяк, как только зрители немного успокоились.
Моим единственным утешением в этом заявлении было то, что он все еще выглядел так, будто все утро нежился в одуванчиках.
— На каком основании? — спросил со скучающим видом, хотя чувствовал, как по спине течет пот. Если эту поправку отменят, мне хана.
— На том, что традиция, о которой говорил Ашер Медведев, не подтверждена ни одним заслуживающим доверия источником, — ответил этот скользкий угорь повелителю, хотя вопрос задал я.
— Вы хотите сказать, что древняя традиция моих предков, о которой знают все Странники — это выдумка? — у меня даже получилось вполне натурально возмутиться.
— Да, — ответил Лонг, приторно улыбнувшись одними губами, в глазах его сверкала злоба и ненависть. — Начнем с того, что ты даже не сказал, как она называется.
— У этой традиции нет названия, — пожал плечами. — Вообще у многих вещей нет названия, это никого не смущает.
— Тогда с кого же она началась? — продолжал допытываться он.
— Федор Иванов из… Самары, — на ходу сочинял я.
— Если это общеизвестный факт, то наш уважаемый повелитель наверняка слышал об этом от своего знаменитого дедушки-странника, — вызывающе улыбнулся Дастин. Он выглядел как ловкий проплаченный адвокат, который пойдет на все, чтобы выиграть дело.
— Ты переходишь тонкую грань дерзости, Дастин, — угрожающе предупредил его Байрон. — Но твоя просьба будет рассмотрена, чтобы обеспечить вам честный поединок. Если я подтвержу слова Ашера Медведева, будет ли это достаточно надежным источником для тебя, и согласишься ли ты на правила, которые вы установили накануне?
— Это удовлетворило бы меня, повелитель, — неохотно согласился Лонг и нехотя поклонился.
— Очень хорошо, — Ашер Рамзи повернулся ко мне, лицо его было безмятежно, что немного успокаивало. — Объясни мне еще раз, кто положил начало этой традиции? Федор из…?
— Да, конечно, — приветливо улыбнулся, готовый ответить на все вопросы. Буду играть на контрастах для зрителей, если недовольный Дастин только цепляется и задает вопросы, то я буду только добродушно отвечать на них. — Возможно, вы слышали об этом русском, азартные игры на грани жизни и смерти были его страстью.
Я понимал, как сильно рискую, делая такие туманные намеки, но мне оставалось только надеяться, что он понял, к чему клоню.
— Ах, да, — он снова повернулся к Лонгу. — Достопочтенный Федор Иванов из Самары вызвал на поединок своего злейшего врага. Мой дедушка объяснял, что для такой схватки нужно обладать большой решительностью и отвагой. Это большой риск, на который пойдет только очень смелый человек.
Байрон метнул в меня взгляд и снова уставился на Дастина.
— Противники стреляют друг в друга по очереди, но при этом у каждого из них есть только по три попытки, торжественно закончил повелитель, у меня глаза на лоб полезли.
Мало того, что он поддержал мое вранье, такт еще и вставил в него свои пять копеек про три выстрела.
Он точно что-то знал про русскую рулетку.
Мы разошлись по разные стороны арены.
— Уважаемый Ашер Лонг может сделать первый выстрел, — благородно (нет) уступил ему, разминая руку.
— Как любезно с вашей стороны, — прорычал Дастин. От злости он сжимал арбалет костлявыми пальцами так сильно, что они побелели. Прижав приклад к плечу, он прицелился в меня.
Несмотря на мою уверенность, что с первого выстрела он меня не убьет, было что-то волнительное в том, чтобы смотреть «в лицо» оружию, из которого тебя собираются прикончить.
Тик. Тик. Тик.
На всякий случай решил погрузиться во временной транс, которые не раз спасал мне жизнь в прошлых поединках. Хорошо, что вообще вспомнил про эту свою удобную особенность в таком стрессе.
— Бля! — вздрогнул от боли, руку как будто колючей проволокой обмотали. Кажется, этот хитрожопый Лонг стреляет в меня не только болтами, но и новыми проклятиями.
Секунд, выигранных трансом, мне хватило, чтобы сместиться в сторону. Первый болт пролетел в нескольких сантиметрах от лица.
Очевидно, он тоже тренировался.
— Ты боишься, Медведев? — прицепился ко мне Дастин. Интересно, он больше хотел запугать меня или разогнать себя?
— Нисколько, — ответил ему сквозь зубы. В голове крутился образ двойника из моего страшного сна. Это все было как-то связано.
— Тогда соберись уже и выстрели в меня, — бросил он с издевкой.
Поставил арбалет на землю, вставил ногу в стремя, натянул тетиву, игнорируя невыносимую боль в руке, и вставил болт в желобок.
Очистив разум от лишних мыслей, посмотрел в прицел, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок
— Черт! — выругался, потому что отдача ударила в горящее плечо, встряхнул рукой. Даже не потрудился посмотреть, куда попал болт, потому что он вылетел, стоило мне только коснуться курка. Какая-то хрень случилась, так быть не должно.
