— Они собираются, — ответил ему и похлопал рукой по небольшому кожаному диванчику, на котором сидел, чтобы мальчик ко мне присоединился. — Все в порядке?
— Ага, — беззаботно ответил он, плюхнувшись рядом со мной. — Олли очень понравились подарки. И еще я отнес Гарри немного свежей печени. Злобный воришка наелся и спит на чердаке сарая. Посмотри-ка, что мне удалось забрать у него!
Он протянул мне треснувший амулет, и выглядел при этом таким довольным, что я невольно улыбнулся.
— Почему бы тебе не оставить это себе? — предложил ему.
— Правда? — он широко распахнул глаза и прижал бесполезную побрякушку к груди.
— Да, хоть он и утратил свои силы, можно воспринимать его как памятный сувенир, — почему-то мне казалось, что Грэгу это будет по душе.
— Да! Спасибо, Макс! — радостно протараторил он и сразу надел его на шею. — Как я выгляжу?
— Ты у нас очень красивый, — сказала Рита. Они с Шелли как раз вышли из ванной.
Рита переоделась в свое бомбическое темно-синее платье, которое надевала на прием у повелителя в Голубую ночь. Из-за разрезов с обеих сторон, которые делали ее ноги просто бес-ко-неч-ны-ми, оно было больше похоже на набедренную повязку. Топ на бретельках обнажал подтянутый живот, обуви на ней не было по какой-то там традиции ее народа, и это тоже выглядело чертовски сексуально.
Единственным элементом, который выбивался из ее традиционного образа, был синий шелковый платок, усыпанный звездами, который Шелли вплела ей в волосы. Только когда они оказались рядом, я понял их задумку с нарядами.
Шелли была восходящим солнцем, рассветом, ее золотая, мерцающая маска подчеркивала изумрудно-зеленые глаза, они будто и правда лучились теплым светом
И если феникс была ярким восходом, то Рита, наоборот, олицетворяла глубокую, загадочную ночь. Серебристая маска вокруг голубых глаз оттеняла и подчеркивала их красоту и таинственность.
— Эй! Такое нельзя придумать за полчаса, вы уже давно знали, в чем пойдете, просто решили поиздеваться надо мной с этими примерками! — шутливо обвинил их, грозно смерив взглядом обеих. Они лишь обезоруживающе улыбнулись, даже спорить и оправдываться не стали. У меня сердце несколько ударов пропустило, такими красивыми они были.
— О, Рита, кажется, мы доигрались, — рассмеялась Шелли, спрятавшись за спину кошки.
— Так и знала, что как только он увидит нас вместе, сразу все поймет, — улыбнулась Рита. Я подошел к ним, и она прицепила к моему поясу для оружия небольшой рог для поиска демонов-вестников, которую завез мне Байрон в прошлый визит. Эта маленькая штучка носила громкое, пафосное название «Глас Истребителя». — Наш Макс слишком умен, чтобы играть с ним в такие игры.
— Итак, если ты День, а ты ночь, то кем же быть мне? — спросил, обнимая их обеих.
— Мы все продумали, ты — сумерки, которые находятся между ними и крепко держат их в своих руках, — сказала Шелли.
— Рита? — голос Грэга прервал молчание, установившееся в комнате. — Ты можешь научить меня так рисовать?
Мы все рассмеялись.
После того, как мы все наконец собрались, облачились в одежду, подходящую для общения с представителями высшего общества, и нанесли боевой раскрас, нам оставалось только сесть в карету, доехать до дворцовой площади и пройти в главную боевую арену, где и был организован аукцион. Это мы и сделали.
— Мы позаботимся о вашем экипаже, Ашер Медведев. Дамы, — лакей в черной маске с перьями, похожий на ласку, поклонился девушкам и помог им выбраться из кареты. Нас принимали, как членов королевской семьи, прислуживали на каждом шагу и низко кланялись.
Однако кое-что омрачило этот прием. Чем ближе мы подходили к залу, тем больше Рита замедляла шаг. В конце концов она совсем остановилась, ее рука безвольно выскользнула из моей.
— Рита? — ее состояние меня очень беспокоило.
Она не отреагировала, продолжила стоять и смотреть на зал, прижав острые ушки к макушке. Мы с Шелли отвели ее в сторону, чтобы не мешать непрерывному потоку знати проходить в помещение.
— Дорогая? — Шелли положила ладонь на побледневшую щеку кошки.
— Мне очень жаль, — Рита, вроде, вышла из своего кратковременного транса, но выглядела все такой же удрученной. — Честно говоря у меня остались не самые приятные воспоминания об этом месте. Я была здесь всего два раза, в первый — меня подавали на аукционе, во второй — мы могли потерять нашего любимого мужа. Постараюсь выбросить это из головы.
Я обнял ее и прижал к себе.
— Мы не обязаны делать это, котенок, — напомнил ей. — Мы не должны спасать Энджи только потому, что этого больше никто не сделает. Она сама довела ситуацию до такой критической точки своими поступками и отношением к людям.
— Ты прав, — согласилась она, приподняв уши. На лице появилось выражение решимости. — Но мы сделаем это, потому что никто не заслуживает участи попасть в руки торговцев.
