— Не волнуйся, они помогут тебе переодеться в церемониальное одеяние, — предупредил Роджер. Его самого уже окружила его «свита», и он выглядел вполне довольным таким вниманием.
— Ладно, — я неохотно позволил этим женщинам расстегнуть мой пояс с оружием. Чувствовал себя максимально неловко. Нас раздели почти догола, оставив только камни на шее, и помогли надеть тонкие штаны из хлопка. Больше смущало даже не то, что приходилось сверкать голым задом в толпе совершенно незнакомых мужиков, а то, что нас раздевали и одевали, как маленьких детей. Абсурд какой-то.
Послышался хрустальный перезвон, и в помещение вошли слуги с подносами, на которых стояли дымящиеся чашки с чаем. О, вот о чем говорил Бруно! Ну хоть что-то знакомое в этом странном ритуале.
— Это время ублажения, — нараспев произнес Роджер, с довольным видом взял две чаши с подноса. Одну он протянул мне, потом положил руку на плечо и повел к одной из самых больших жаровен с углем, установленной прямо в центре бани. От жаровень исходил сильный жар и поднимался густой пар.
Вокруг этих жаровен уже собрались Ашеры всех видов и размеров. Они болтали, попивая чай и накинув на головы полотенца, чтобы защититься от жара и пара. Время от времени кто-то подливал воду на горячие угли, чтобы в воздухе было еще больше пара. Ашеры, которым было мало пара или хотелось уединения, лежали в небольших отдельных бассейнах, вмонтированных прямо в пол по всему залу, пока красивые полуголые служанки выполняли любую их прихоть.
— Если хочешь уединиться с какой-нибудь служанкой Свана,— Если хочешь уединиться с какой-нибудь служанкой Свана, можешь пойти в задние комнаты, — невозмутимо предложил Роджер, заметив, куда я смотрю. Видимо, ему показалось, что я там высматриваю себе «компанию».
— Что?.. Нет! У меня, между прочим и так две жены!
— Это не имеет никакого значения в подобных ситуациях, — усмехнулся он, и тут я понял: этот парень не просто ашер, это какой-то змей-искуситель в человеческом обличье! Подбивает на грех, не иначе.
— Но это имеет значение для меня! — отрезал я, стараясь звучать как можно убедительнее. — Так что никуда я не пойду. Мне и тут хорошо. — Чтобы подкрепить свои слова, я демонстративно сделал большой глоток чая.
Это было большой ошибкой. Огромной, просто колоссальной ошибкой. На вкус эта жижа была… ну, как будто мои кроссовки, в которых я пробежал марафон в тридцатиградусную жару, хорошенько выжали прямо мне в чашку. Мерзость неимоверная.
— Ха! — в голосе Роджера прозвучало что-то вроде уважения. Он одобрительно хлопнул меня по спине, чуть не выбив дух. — Вижу, ты предан своим женам. Это похвально. Расслабься, никто не заставляет тебя тискать служанок или еще кого. Время ублажения можно использовать по своему усмотрению. Многие просто отдыхают, медитируют или спят. И выпей обязательно еще хотя бы пару чашек чая, он тебе пригодится.
— Кстати, а какой от него эффект? — спросил я, наученный горьким, в самом прямом смысле, опытом. Теперь я сделал глоток поменьше, опасливо прислушиваясь к ощущениям.
На вкус он все еще был похож на потные ноги. Нет, я, конечно, никогда не пробовал на вкус потные ноги, но по запаху, который я когда-либо чувствовал, все сходилось один в один. Фу.
— О, он обладает сильным обезболивающим эффектом, — совершенно спокойно объяснил Роджер, словно речь шла о клубничном смузи. — Тебе будет совсем не больно расставаться со своей кровью. — Он подошел к одной из стоящих по периметру деревянных скамеек, сел на нее и закрыл глаза, видимо, погружаясь в ту самую медитацию.
Намек понял. Как и для меня, для этого парня истинное блаженство оказалось в покое и отдыхе, а не в той грязи, которую обычно связывают с ашерами. Я тоже не стал долго думать и нашел свободную скамеечку рядом с одной из жаровен, от которой исходило приятное тепло.
Подошла служанка и, заметив мою опустевшую чашку, тут же подлила мне этой… этой субстанции. Я выпил, скривившись, и сразу же попросил следующую, пока она не успела уйти. Решил, что это как сорвать пластырь — лучше сделать это быстро и не растягивать сомнительное «удовольствие». Хоть пойло и было реально мерзким, я понимал, что придется выпить, раз Роджер так настойчиво рекомендовал, да еще и с таким намеком про кровь.
Если этот чай был хоть немного похож на тот, которым поила Сета Мадам Брайт, то я больше никогда в жизни не буду дразнить сокола по поводу того, что он боится сумасшедшую жрицу. Теперь я его прекрасно понимал. Ну и гадость же эта ваша заливная рыба… то есть, чай!
Когда последняя кружка наконец-то опустела, я решил последовать примеру своего нового знакомого. Скрестил ноги, устроившись поудобнее на скамейке, и сконцентрировался на внутренних ощущениях, пытаясь войти в медитативный транс.
