— Лучше я потрачу еще столько же времени, чем позволю кому-то из вас потерять палец, — меня мутило от одной только мысли об этом. — Без обид, приятель, но твой отец был конченым психом.
— Поверь, я полностью с тобой согласен, — проворчал Сет, морщась и прижимая руку к животу. Видно было, что ему эти слова даются нелегко.
От проницательной Иди не укрылось выражение его лица, она сочувственно сдвинула брови. Девушка даже рефлекторно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но потом, словно опомнившись, опустила ее вдоль своего стройного тела.
— Ты должен знать, что твой отец не всегда был таким, — мягко сказала Иди. Ее глаза сияли каким-то теплым, жемчужным блеском. — Именно отчаянная потребность защититься, больше никогда не позволить себе снова оказаться в уязвимом положении, привела его к этой одержимости. Он боялся еще раз пережить что-то подобное потере его жены, твоей матери. Она была его сердцем и душой. Это не твоя вина, Сет. И даже не его.
Сет резко вздохнул и отвернулся от понимающего взгляда Иди. В тот момент он выглядел по-настоящему уязвимым. Мне было до боли знакомо это чувство, поэтому я без лишних слов похлопал его по плечу, чтобы хоть как-то поддержать. К этим ее словесным «ударам пыльным мешком по голове» нужно было еще немного привыкнуть, хоть она и говорила правильные вещи.
— Да, но в Академии нам всегда говорили, что нельзя позволять магии поглотить нас, потому что она очень сильна и последствия могут быть необратимыми, — он, наконец, немного пришел в себя и поправил на груди ремень, удерживающий лук. — Тогда, может, вернемся тем же путем, которым пришли, и попробуем пробраться через решетку?
— Подожди, Сет, — Ада остановила его, мягко поймав за запястье. — Ты же помнишь, чему еще нас учили? Магия должна служить добру. А в отношении чар, подобных этим, допустимы разные интерпретации.
Она явно что-то задумала.
— Не понимаю, о чем ты, — нахмурился он.
— Попробуй прочитать, — сказала Ада вместо того, чтобы пускаться в долгие объяснения. Она взяла руку Сета и навела ее на вырезанную скважину. — Чувствуешь ли ты какую-то конкретику? Какая именно кость нужна?
Я прекрасно понимал, с каким трудом Сету удавалось сейчас сконцентрироваться, пока эта хорошенькая девушка, в которую он, кажется, был влюблен уже не первый год, держала его за руку. Но он, к его чести, собрался и сделал то, о чем она просила.
Глаза алхимика на мгновение сверкнули золотом, а потом он посмотрел на Аду и широко, облегченно улыбнулся.
— Нам нужна кость, но в заклятии не указано, какая именно! — радостно сообщил он. — Кристофер, Бертрам ведь ворон-ищейка, да?
— Да, он искатель золота, — подтвердил старик.
— Как ты думаешь, мы можем отправить его поискать кость какого-нибудь животного или что-то типа того? Тогда мы сможем попытаться открыть дверь, — спросил я у Кристофера, когда понял, к чему клонит Сет. План, в общем-то, здравый.
— Хм… Он имеет склонность только к поиску золота, поэтому не уверен, что он хорошо справится с вашим заданием. Но давайте попробуем, мне даже интересно, что из этого получится, — Кристофер повернулся к ворону, сидевшему у него на плече, и спросил: — Ну что, Берти? Можешь найти нам кость?
Бертрам покачал головой из стороны в сторону, как-то очень уж неопределенно, а потом перевел свой взгляд на меня. Чего это он?
— Кость, приятель, — скомандовал я ему, словно он был собакой. — Принеси нам кость.
— Кар! — он сорвался с плеча Кристофера и улетел, оставив после себя облако желтой пыли.
Вскоре он вернулся. С обычным камнем в клюве. Ну, почти угадал.
— Нет, Берти, — Кристофер устало покачал своей ушастой головой. — Нам нужна кость.
Ворон улетел во второй раз, а когда вернулся, принес нам сучковатую ветку. Упорный малый.
— Нет, глупое ты создание! — начал терять терпение старый хранитель знаний. — Кость! Принеси нам кость!
Бертрам внимательно посмотрел на него своими блестящими глазками-бусинками и выплюнул ветку. Кажется, дошло.
— Это бесполезно, — фыркнул Бруно, явно не веря в успех предприятия.
— Нет, посмотрите! — Иди указала на Бертрама, который, кажется, наконец понял, чего от него хотят.
Мы все с нескрываемым любопытством наблюдали, как маленький ворон ползает по земле и деловито принюхивается. Он обошел ноги каждого из нас, в итоге остановился рядом с моими и внимательно посмотрел на меня своими круглыми глазами.
— Что такое, малыш? — спросил я его, наклоняясь.
Некоторое время он смотрел на меня, склонив голову набок, а потом вдруг вспорхнул на мой дорожный рюкзак.
— Кар! — он щелкнул клювом и решительно потянул за какой-то сверток, торчащий сверху.
— Что ты там нашел? — я потянулся через плечо, чтобы взять его находку, и с удивлением обнаружил, что это был тот самый подарок, который Энджи вручила мне перед нашим отъездом.
Я совершенно забыл об этой штуке. Даже когда развернул ткань, не сразу понял, что это и, главное, зачем она мне это дала.
