«Отличная у неё идея с демонстрацией». — Я с удовольствием доедал последний кусок торта, который испекла Шелли. Я не особый любитель сладкого, но этот торт, с лёгкой кислинкой, напоминающей недозрелую землянику, был просто великолепен. «Прямо чувствуется хватка».
«Ещё бы я не знал», — вздохнул Мило, заканчивая размешивать Бодроцвет в металлическом чайнике, который живо напомнил мне те, что используют в турецких кофейнях.
«Ты её совсем очаровал, приятель». — Я усмехнулся, отодвигая пустую тарелку.
«Хле-е-е-ебушка!» — медленно протянул Олли, и тут же в нашу просторную гостиную, которая буквой «Н» раскинулась, ввалился сам повар-ленивец с огромной корзиной свежего, ещё тёплого дрожжевого хлеба. Аромат поплыл по комнате — с ума сойти можно.
«Олли, ты как всегда вовремя!» — Шелли радостно хлопнула в ладоши и помогла повару поставить тяжёлую корзину на стол. «Вы все просто обязаны попробовать первую порцию мёда от Деборы!»
«А что, в первой партии есть что-то особенное?» — спросила Иди, помогая Шелли нарезать пышные булочки. Шелли тут же принялась намазывать на маслянистые половинки восхитительный золотистый мёд.
«Да, первый мёд от шмелей — самый сильный, самый действенный. И ещё, — Шелли понизила голос, — он дарит самые прекрасные сны». Она начала раскладывать медовый хлеб по маленьким тарелкам, которые Рита достала из одного из шкафов.
«Как это мило», — вздохнула Иди, с любопытством разглядывая угощение на своей тарелке. «Никогда раньше такого не пробовала».
«Его не собирали уже целую вечность, — сказал Бруно, принимая свою порцию от Риты. — Последний раз, когда я его пробовал, колониям удавалось дать всего две таких банки за раз, прежде чем голод уничтожал улей. Так что это будет настоящее лакомство».
«Тогда вам и пробовать первому, мистер Бруно!» — пропел Грэг Адамс, откладывая свой кусок обратно на общую тарелку.
Кивнул Грегу. «Отличная мысль. Расскажите нам, каково это, мистер Бруно. Не томите».
«Ох, ну хорошо, если все так настаивают», — запротестовал старый коала, но его серые уши заметно дрогнули от предвкушения. Окинув нас ещё раз взглядом, он поднёс аппетитный, блестящий от мёда ломоть хлеба ко рту, откусил и блаженно вздохнул. «Боже мой… Боже мой…»
«Ну и как?» — хихикнула Рита, когда Бруно закатил глаза от удовольствия.
«Это… это восхитительно! Ох, Шелли, я так рад! — он широко улыбнулся. — Похоже, колония действительно приняла свою королеву-сиротку. Пожалуйста, все, пробуйте, пробуйте же!»
Мы все, как по команде, откусили по кусочку. И я едва не ахнул от неожиданности. Вкус мёда совершенно не походил на тот тяжёлый, приторно-сладкий, к которому я привык. Эта янтарная смесь, которую производили шмели Деборы, была освежающей, с нотками лимона и пряных цитрусовых, чем-то неуловимо напоминала ягоды бодроцвета, но при этом была более игривой, шипучей, как шампанское. После плотного торта — идеальное сочетание.
Но вкус — это одно. Самым невероятным было тёплое, какое-то всеобъемлющее чувство удовлетворения, которое волной прокатилось по всему телу, до кончиков пальцев. Словно мягкое одеяло укутало. Появилось ощущение, что что бы ни случилось, что бы ни готовило будущее — всё будет хорошо. Всё образуется. Чёрт, да это какая-то магия, а не мёд!
Я перевёл взгляд с одного улыбающегося лица на другое. Все сияли. «Он… он всегда так действует?»
«Да, это лучший побочный эффект этого мёда», — подтвердила Шелли, её глаза тоже светились.
«Но так будет со всеми партиями, или только с этой, особенной, первой?» — Я уже прикидывал коммерческий потенциал.
«О!» — женщина-феникс очаровательно хихикнула. — «Да, эффект будет. Но только первая порция подарит тебе именно сладкие, волшебные сны».
«Мы на этом озолотимся». — Я откусил ещё кусок. Это было просто невероятно. — «Эй, Мило. Сколько всего получилось из этой первой партии?»
«Колония у нас хоть и маленькая, но очень старательная», — сказал парень-енот, облизнув пальцы. «Из первой партии вышло всего около пятидесяти вот таких баночек. Но каждая последующая партия давала уже около двухсот. Ох… неудивительно, что Энджи так беспокоилась о месте на ярмарке».
Я повернулся к братьям-енотам: «Парни, окажете мне одну услугу?»
«Говори, босс», — пробасил Ной, отодвигая тарелку, на которой остались лишь крошки.
«Можете проследить, чтобы каждый в лазарете получил по банке этого первого мёда? По моим последним подсчётам, там сейчас двадцать шесть человек. Двадцать шесть храбрецов, которым пара-тройка приятных снов точно не помешает. Да и вообще, такое… тепло им сейчас нужнее всего».
«Я думаю… это очень по-доброму», — тихо сказала Иди, потирая лоб, словно у неё разболелась голова. «В этом месте было слишком много страданий. Они буквально въелись в стены, источают такой… тяжёлый запах, как от застарелой гнили».
Ну вот, опять её куда-то унесло. Разговор принял неожиданный оборот.
«Иди?» Я склонил голову, внимательно глядя на женщину-антилопу. Что-то в её голосе меня насторожило.
Иди вздрогнула и как-то обессиленно опустила голову на стол. Я тут же поднялся и присел на скамью рядом с ней.
