«Смотрите! Просто смотрите!» — его голос сорвался от возбуждения. Он схватил карту и положил ее рядом со свитком на пол. «Вот! Этот символ! Видите этот плавный изгиб и резкий излом в конце? А теперь посмотрите на карту! Это же точное, до градуса, повторение линии Великого Горного Разлома! А вот эта маленькая спираль…» Он ткнул пальцем в другую руну. «Это месторождение грозового кварца на юге, известное своими энергетическими вихрями! Мы видим его на карте как спираль лей-линий!»
Бруно недоверчиво прищурился, наклонился над картой, потом над свитком. Его скепсис начал таять, сменяясь изумлением. «Не может быть…»
«Может! — воскликнул Сет, уже не сдерживая триумфа. — Это не просто язык! Это язык-описание! Это картография! Они не писали „здесь находится разлом“. Они рисовали его! Их символы — это и есть мир! Каждая руна — это миниатюрная, энергетически заряженная схема реального объекта!»
Иди подошла ближе. Она опустилась на колени, закрыла глаза и положила одну руку на карту, а другую — на свиток.
«Тепло… — прошептала она. — Одинаковое. Он прав. Энергетическая подпись символа и подпись разлома на карте… они идентичны. Слова не просто описывают место. Они и есть это место. Его суть. Его формула».
Наконец-то. Ключ был найден. Это был не словарь и не грамматика. Ключом к языку Создателей была сама планета. Ее география, ее потоки энергии, ее скрытая структура. Они не писали о мире. Они писали миром. В библиотеке больше не было отчаяния. Воздух звенел от напряжения, от предвкушения величайшего открытия. Они сорвали с замка первую, самую тяжелую печать.
С новым ключом работа пошла с невероятной скоростью. Они превратились в единый механизм, идеально отлаженный и нацеленный на результат. Бруно, вооружившись своими картами и линейками, «переводил» географическую и геологическую составляющую символов. Сет, используя свои знания алхимии и энергетики, расшифровывал данные о магических потоках и свойствах материалов. А Иди, как главный настройщик, связывала все это воедино, улавливая намерение, цель, заложенную в каждую команду. Главный свиток, до этого бывший неприступной крепостью, начал медленно открывать свои тайны.
«…протокол первичной инициализации системы…» — бормотал Бруно, водя пальцем по строке.
«…требует прямого доступа к центральному регулирующему ядру…» — подхватывал Сет, делая пометки на своем листе.
«…во избежание каскадного повреждения системы при несанкционированном вмешательстве…» — тихо закончила Иди, и ее лицо было серьезным.
Постепенно, из разрозненных фрагментов, перед ними начала вырисовываться общая картина. Это был не просто план защиты. Это была инструкция к главному компьютеру целой планеты. У Ашена, этого гигантского, живого организма, было ядро. Центральный процессор, который Создатели называли просто и емко — «Сердце Ковчега».
«Это… невероятно, — выдохнул Бруно, откидываясь в кресле и протирая глаза. — Судя по этим данным, Сердце Ковчега способно инициировать полную перезагрузку всей энергетической системы Ашена. Это как… как форматирование жесткого диска. Оно может стереть „вирус“ Тьмы, очистить саму ткань реальности от заразы, вернуть мир к его исходным, „заводским“ настройкам».
«Но есть проблема, — Сет указал на последнюю расшифрованную секцию. Она была выделена красным, пульсирующим светом. — Защита от дурака. Гениальная и смертельно опасная. Чтобы получить доступ к Сердцу, нужно доказать системе, что ты не являешься частью вируса. Нужно пройти серию… „диагностических тестов“».
Иди кивнула. «Я чувствую это. Преграды. Испытания. Они заперли пульт управления в сейф с несколькими замками. И каждый замок — это проверка. На силу, на волю, на чистоту намерений. В тексте они названы „Испытаниями Первых Хранителей“».
Они замолчали, осознавая масштаб открытия. У них был путь к спасению. Не просто способ отбиться от врага, а возможность вырвать болезнь с корнем и исцелить мир. Но этот путь лежал через серию неизвестных, смертельно опасных испытаний, созданных существами, которые считали себя богами. И цена провала была не просто смертью. Ценой была окончательная и бесповоротная гибель всего.
Оставался последний фрагмент. Небольшой кусок пергамента, который, казалось, не имел никакого отношения к остальным свиткам. На нем не было сложных, многомерных рун. Там была лишь карта звездного неба. Простая, изящная россыпь точек и линий, изображающая несколько созвездий.
«Бессмыслица, — Бруно раздраженно постучал по ней пальцем. — Я знаю эту группу созвездий. Это „Корона Странника“. Ничего примечательного. К чему она здесь?»
«Может, это просто украшение?» — предположил Сет, но сам в это не верил. Создатели не делали ничего «просто так».
Иди взяла пергамент в руки. Она долго смотрела на него, потом закрыла глаза.
«Нет… — прошептала она. — Это не просто звезды. Они… холодные. Это зимнее небо. Они видны так только в самую длинную ночь года. В день зимнего солнцестояния».
