— Я знаю, но у Шаронте есть особые потребности, которые ты должен понимать. В противном случае, она может умереть… также как и ты.
Ашерон почувствовал, как волосы у него на затылке стали дыбом и он не был уверен почему. Было нечто в этом существе, что задевало его божественность и заставляло его осторожничать.
— Ты мне угрожаешь?
Савитар рассмеялся.
— Я никогда не угрожаю. Я сразу убиваю тех, кто меня раздражает. Успокойся, атлантец. Я здесь, как твой друг.
Когда Сими съела все до последней крошки, Савитар взял ее на руки, чтобы понести, пока они шли по разрушенным улицам.
— Она впечатляет, не так ли?
— Моя мама или Сими?
Савитар снова засмеялся.
— Обе, но я говорил о твоей матери.
Ашерон огляделся и вздохнул от того разрушения, которое причинила его мать.
— Да, это так, — и пока они шли, Ашерон вдруг кое-что понял, — я не слышу твоих мыслей.
— Нет, ты не можешь. И никогда тебе не будет это подвластно. Позже ты узнаешь, что многие высшие существа вселенной так и останутся в тишине для тебя. Некоторые боги, демоны и другие особенные создания. У нас у всех есть свои секреты, но что лучше всего для тебя так это то, что твои мысли тоже останутся тайной для многих.
Это успокаивало.
— А ты можешь слышать меня?
— Ты ожидаешь отрицательного ответа, но, правда, в том, что я слышу тебя Ашерон. И да, я все знаю о твоем прошлом.
Он ругнулся на то, что совсем не хотел слышать.
— А что насчет других? Они тоже узнают мое прошлое?
— Некоторые узнают.
Савитар пересадил Сими по-другому и остановился, чтобы посмотреть на него.
— Мне плевать на твое прошлое, Ашерон. Твое будущее, вот что меня волнует. Я просто хочу, чтобы у тебя таковое имелось, и чтобы ты постиг то, насколько ты важен для равновесия сил.
— Равновесие сил? Я ничего не понимаю.
— Апполон проклял своих Апполитов.
— Моя мать убила их всех.
Савитар покачал головой.
— Конечно, многие погибли на Атлантиде, но тысячи и тысячи распространились по Средиземноморью, а многие живут сейчас совсем в других странах, включая собственного сына Апполона, Страйкера. Они все были прокляты смертью на их двадцать седьмой день рождения. Абсолютно все.
— Тогда какая же они проблема? Если они все умрут через несколько лет, то скоро совсем исчезнут.
Савитар погладил Сими по голове прежде, чем снова пойти.
— Они не собираются умирать, Ашерон. Они будут жить и производить потомство еще очень долгое время.
— Но как?
Савитар вздохнул прежде, чем ответить.
— Богиня встанет у них во главе и покажет им, как охотиться на человеческие души, чтобы обойти проклятие Апполона.
Ашерон был в ужасе.
— Я не понимаю. Зачем кому-то делать такие вещи?
— Потому что вселенная очень сложна, и это деликатное равновесие всех вещей должно соблюдаться.
— Да, но если ты знаешь, что эти люди умрут, разве ты не можешь остановить богиню, чтобы она не обучала их?
— Я мог бы, но это раскроет все существование вселенной.
Отчаяние пробежало по Ашерону. Он ничего не понимал. Почему кто-то отказывается помочь другому, если у него на это есть силы и возможности? Савитар взял случайный камень с земли и положил ему на руку.
— Скажи мне, что случится, если я брошу его изо всех своих сил?
Ашерон нахмурился, пока не увидел картинку у себя в голове. Камень, летящий быстро по воздуху… пока не попал мужчине в плечо, ранив его. Но нет, не простому мужчине, а солдату. Его рука стала увечной. Рана от камня привела его к тому, что он стал нищим и попрошайкой… Куча народа умрет только потому, что этот солдат больше не сможет защищать их в битвах, которых даже не будет в грядущих годах. Но как же быть с теми людьми, которые умерли…
— Это повторяется снова и снова, — сказал Савитар, — одно крохотное решение: кинуть этот камень или уронить его? И тысячи жизней изменятся из-за одного безобидного решения.
Он бросил камень на землю. Теперь он снова стал безвредным, а история продолжила писаться в том направлении, в котором ей и было положено. Савитар улыбнулся Сими, которая заснула у него на руках.
— Мы с тобой прокляты, так как понимаем, как даже самое незначительное решение может повлиять на всю остальную вселенную. Я знаю, что должно будет случиться. Чему нужно случиться. И если я остановлю нечто простое, как бросок камня, то это может повести за собой катастрофические последствия. И, тем не менее, в отличие от тебя, я не могу увидеть будущее, пока не начну действовать. В тот момент, когда я сделал первый шаг, я смогу увидеть все, что должно произойти с этой точки зрения. Ты счастливчик. Ты всегда будешь видеть будущее, перед своими действиями.
— Но я ведь не видел смерть своей сестры.
— Нет. Греческие мойры, когда прокляли тебя, ослепили по отношению к твоим близким. Любой, кто хоть что-то для тебя значит, будет черной дырой для тебя.
— Но это же неправильно.
— А теперь держись парень. Это еще хуже. Ты никогда не сможешь увидеть свое собственное будущее или тех, кто серьезно влияет на твое будущее.
Ашерон сжал зубы от такой несправедливости.
— А ты можешь видеть его?
— Именно поэтому я и здесь.
— Тогда расскажи мне, что там?
Савитар покачал головой.
