— Да. Рисса только что была здесь с ним.
Она сморщила лицо.
— Разве ты не находишь детей противными и отвратительными?
— Нет. Я думаю, что он прекрасен.
Артемида ухмыльнулась.
— Ага, конечно, а я считаю, что от них постоянно воняет и много шума. Всегда сплошное недовольство, и только требуют и требуют чего-то. Фу-у-у, я не могу представить, что пройду через такое, чтобы получить нечто противное, которое тянется ко мне.
Ашерон закатил глаза, представив всех тех бедных младенцев, которые попадали ей в руки. Очевидно, она отдавала их кому-то, у кого лучше выражен материнский инстинкт.
— Я думаю, греки должны были сначала узнать эту твою сторону, прежде чем нарекать тебя богиней деторождения.
— Это все потому что я помогла своей матери родить Апполона. А это совсем другое дело.
Она подошла и нежно взяла его за фалос.
— И что тут у нас?
— Если ты сама до сих пор этого не знаешь, ни одно из объяснений тебе не поможет.
Она звонко рассмеялась и от этого его член еще больше налился.
— Я надеялась застать тебя все еще бодрствующим.
Ашерон ничего не сказал, когда она опустила голову, чтобы взять его член в рот. Он уставился в потолок, пока она водила по нему языком. Это возможно было бы намного более приятным, если бы ему каждый раз не приходилось быть на чеку и контролировать себя. Ашерон прекрасно знал, что не стоит разряжаться вот так на нее. Артемида любила его вкус, но ненавидела, когда он освобождался где-то еще, а не внутри нее. И только это она допускала. Ашерон дернулся, когда она резко схватила его и чуть не поранила. Она запустила свои пальцы в волосы вокруг его члена. Охая, Ашерону вдруг захотелось вернуться в начало их отношений, в то время, когда все это значило гораздо больше, чем просто сосать у него. Она в последний раз долго облизала его и оторвалась. Он ожидал, что она вернется к губам, но вместо этого, Артемида вонзила свои клыки в него чуть выше бедра, едва ли в двух дюймах от его жезла. Заорав от боли, он заставил себя не оттолкнуть ее и этим не причинить себе еще больше вреда. Боль быстро переросла в волну невероятного наслаждения. Но Артемида все еще не позволяла ему кончить.
— Я хочу, чтобы ты глубоко проник в меня, Ашерон.
Перевернув ее на живот, он подложил под ее бедра подушки и выполнил ее просьбу. Ашерон придерживал ее бедра руками, а сам глубоко вошел в нее. Он резко двигался в ней до тех пор, пока Артемида не достигла нескольких оргазмов и не стала умолять его, чтобы он остановился. Перекатившись на спину, она засмеялась от удовольствия. Артемида вздохнула удовлетворенно, пока не поняла, что Ашерон все еще был возбужден.
— Почему ты не кончил?
Ашерон пожал плечами.
— Но ты же получила желаемое.
— А ты нет.
— Я это как-нибудь переживу.
Артемида испустила звук отвращения.
— Ашерон, что с тобой творится в последнее время?
Он стиснул зубы, зная, что не следует отвечать на ее вопрос. Она ничего не хотела слышать, кроме того, как хороша она была.
— Я не хочу ругаться, Артемида. Какая тебе от этого разница? Ты удовлетворилась, не так ли?
— Да.
— Значит все в мире в порядке.
Она облокотилась на одну руку и посмотрела вниз, так как он лежал на кровати рядом с ней.
— Я действительно совсем не понимаю тебя.
— А я не такой уж сложный.
Он просил всего о двух вещах, которые она так и не смогла ему дать. Любовь и уважение.
Артемида провела длинным ногтем по его шее.
— Где кольцо, которое я подарила тебе?
Ашерона передернуло от воспоминания того, как его насильно заставили проглотить кольцо.
— Оно потерялось.
— Как ты можешь быть таким бессердечным?
Он и бессердечным? По крайней мере, Ашерон не швырнул ей ее подарок в лицо, а затем избил ее за него же.
— А где жемчуг, который я тебе подарил?
Она покраснела.
— Прекрасно. Я дам тебе другое.
— Не стоит. Мне не нужно другое.
Ее глаза потемнели от злости.
— Ты остерегаешься моего подарка?
Как будто он получал еще что-то в этом роде от нее. С него хватит плохого обращения.
— Я ничего не остерегаюсь. Я просто не хочу, чтобы что-то могло опозорить тебя. Учитывая все произошедшее, я не думаю, что очень мудрое решение давать мне то, что является исконно твоим.
— Это ты хорошо отметил, — засмеялась она, — ты предан мне, ведь так?
— Да.
Артемида поцеловала его в щеку.
— Я лучше пойду. Спокойной ночи.
