Чёрт, почему чем ближе приближается окончание отведенного мне месяца, тем всё запутаннее становится положение моих дел? Я же и с Рианом вернуться домой не могу, но и сама остаться здесь тоже. У меня там семья и своя жизнь, а у него здесь и выдёргивать принца из его мира, лишая семьи и положения я не имею права.
— Ася, что тебя беспокоит? — спросил Риан.
— Мысли, — призналась я и он улыбнулся. Тут я просто подскочила, так как он подул мне в ухо.
— Ты что делаешь?! — возмутилась я. Было щекотно и неожиданно, скажем так.
— Прогоняю слишком тревожащие, — сообщили мне.
«Вот блин, шут!», — фыркнула я, но настроение улучшилось.
Вообще-то у меня начала побаливать пятая точка, и я начала подумывать об остановке. Еще когда мы летали с Керри, я видела вдалеке деревню и решила подбить заехать туда, о чем всем и сообщила.
— Ася, до города уже немного осталось, может потерпишь? — спросил Керри
— Я может и потерплю, а моя пятая точка нет, — заявила я, чем вызвала его фырканье. — Давайте заедем и выпьем чего-нибудь холодненького, да и разомнёмся.
На том и порешили. Риан не протестовал и вообще, у меня создавалось впечатление, что был готов пушинки с меня сдувать. Интересно, это он с какой ноги сегодня встал? Надо бы запомнить.
Мы съехали с дороги, по направлению к деревне и нам попался местный абориген. Мы поинтересовались у оного, где здесь можно чего-нибудь выпить и передохнуть. Тот, почёсывая давно не мытую голову направил нас к трактиру, но сообщил, что владелец в нём недавно сменился, и теперь заправляет какая-то злющая и вредная баба, да и грязь развела она там.
— Поедем? — спросил с сомнением Керри.
— Давай проверим, — предложила я. — Может, она ему выпить в долг не налила, вот он и клевещет.
Керри недоверчиво хмыкнул, и с неохотой поехал дальше.
К сожалению, абориген не обманул. Трактир радужных впечатлений не вызывал. Привязав коней, мы зашли в сумрачное помещение, или это с улицы мне так показалось, и сели за не совсем чистый стол. Трактир был практически пустой, только за дальним столиком сидело несколько подозрительных личностей, которые с интересом на нас уставились.
К нам подошла худенькая девочка лет двенадцати и спросила, что мы желаем. Я попросила её для начала протереть стол, а потом мы заказали напитки.
Появилась и хозяйка, тучная женщина, с хитрыми бегающими глазками. Быстро оценив наш внешний вид, она тут же к нам сама подошла и начала предлагать отведать что-то из меню. Мужчины, как и я, с сомнением на неё посмотрели.
Если на кухне так же чисто, как и здесь, то надо быть самоубийцей, чтобы хоть что-то тут отведать. Мы вежливо отказались и разочарованная она удалилась.
Девочка принесла нам напитки, и тут же ушла, так как её позвали за другой столик. Собравшиеся за ним видать есть тут рискнули, а может у них желудки железные, так как интересовались, сколько им еще ждать свой заказ.
Что-то гнетущая атмосфера была в этой таверне и я уже жалела, что мы сюда заехали. Но и слишком быстро уходить не хотелось, так как если уж сделали остановку, то надо пользоваться возможностью отдохнуть.
Возможно, так бы всё и закончилось. Ну, выпили мы напитки и удалились бы, но когда мы рассчитывались, то я пожалела девочку и дала ей щедрые чаевые. Хозяйка это зорким глазом заметила, и чаевые у девочки отобрала. Тогда я, не став спорить, мало ли какие здесь порядки, попросила девочку провести меня в отхожее место.
Мы вышли во двор, и я втихаря сунула ей серебряную монету. Её глаза удивлённо расширились, и она тут же исчезла в её ручке, а глаза благодарно заблестели. К нужному месту она меня провела, и я к случаю воспользовалась этими в кавычках удобствами. Девочка меня дождалась и мы пошли обратно. Вот когда мы проходили мимо конуры, то оттуда раздался какой-то писк. Думая, что там щенок, я притормозила и решила посмотреть.
Меня поразила реакция девочки. У неё вдруг стали очень жалобные глаза и она тихонько выдавила: — Помогите!
Я заглянула в будку, и у меня оборвалось всё внутри — там на цепи сидел ребёнок лет двух или трёх. Очень грязный и в лохмотьях.
— Иди сюда, — очень тихо и стараясь не напугать, я позвала ребенка, который забился в будке.
— Кто это? — спросила я у девочки.
— Осталась от прежней хозяйки, которая умерла, — пояснила девочка.
— Почему на цепи?
— Хозяйку раздражает, что она везде бегает, вот та и сажает её на цепь. У неё очень глаза необычные, и она всем желающим показывает девочку как забавную зверушку.
У меня от услышанного волосы встали дыбом.
— Позови моих сопровождающих, — попросила я девочку, а сама осталась пытаться выманить ребёнка. За цепь мне её тащить к себе не хотелось.
Когда появились Керри и Риан, мне уже удалось привлечь малышку своим пением, и она выползла из будки.
У девочки оказались невероятно голубые и яркие глаза, я такие только у лаек видела. Они сверкали как драгоценные камни на чумазом лице. Малышка была очень худа и запугана.
