Она растерялась, а потом с яростью швырнула свой мобильник на землю и растоптала его прямо голыми ногами. Острые мелкие камни впивались ей в ступни, а она заходилась в истерике.
–Нет! Прошу, нет! Не забирайте её!
Я присела на корточки рядом с ней. Ева была спокойной и даже не боялась наших криков.
–Мне жалко вас. Жаль, что вы не можете иметь своих детей. Но она моя дочь, а вы забрали её. Я носила её, мучилась, потом рожала. И всё. Меня лишили её вы все. А вам было не жаль. Вы просто укатили на своей круто тачке в закат, не оглядываясь.
–Я просто хотела ребёнка! – сорвалась Алина и села на землю, прижимая колени к груди и рыдала.
–Сделайте это законно. Мне жаль. – с этими словами я ушла, прижимая к себе Еву. Она не плакала, не кричала, а спокойно смотрела на меня своими карими глазищами.
Рома уже встречал меня у машины. Я шла, как с поля боя, а за моей спиной я слышала громкий и отчаянный плач Алины. Она хотела ребёнка, но жизнь не дала ей такого счастья, а она решила обманом отобрать это счастье у других, поставив себя выше всех. Не на ту нарвалась. Я слишком люблю свою дочь, и эта любовь способна свернуть горы.
Пелена слёз застилала его глаза, он смотрел только на неё, не отрывая взгляда.
–Хочешь подержать? – спросила я, улыбаясь. Боже, какой же искренней была моя улыбка, а на душе так спокойно.
–Ты позволишь? – осторожно поинтересовался Рома. – Я же…
–Хватит. Держи.
Он трясущимися руками взял её. Неловко, с нежностью. Он на меня ни разу так смотрел, как на неё. Так было круто наблюдать за этой сладкой парочкой. Об этом я только могла мечтать. Всё перевернулось, наша жизнь теперь никогда не станет прежней. Нас теперь трое.
–Можно я поеду с ней? – Рома спрашивал разрешения. Боялся, что я его не простила. Это остро чувствовалось.
–Ром, ты её папочка. – хихикнула я. – Мы – семья. Не смей больше спрашивать такое.
–Спасибо тебе.
–За что?
–За нас.
Я не выдержала и кинулась к нему, зацеловывая всё лицо. Такое родное, такое любимое лицо. Если бы мне еще год назад сказали, что со мной такое случится, я бы ни за что не поверила.
Костя завёл машину, и мы начали трогаться с места, однако я увидела Алину, которая бежала за нашей машиной.
–Стойте, подождите! – кричала она.
–Сидите, я выйду.
Алина стояла с большой корзиной вещей, чемоданом, коляской и пакетами, которые были полностью забиты одеждой и всякими игрушками.
–Вы… – начала было я.
–Нет, это вы послушайте. – она сильно запыхалась , пока бежала. – Простите меня, я правда была эгоисткой. Возьмите её вещи.
–Нет, я не могу… – возразила я.
–Пожалуйста, Ася. Вас ведь Ася зовут?
Я кивнула. Алина заплакала, но не так, как несколько минут назад, а спокойно. Она отпускала её.
–Я хочу вам подарить это всё. Не сопротивляйтесь. Я помню ваших родителей, они не будут вам помогать. – Алина вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Я успела полюбить вашу девочку и хочу оставить ей хоть что-то от себя. Не отказывайте, прошу вас.
Бедная, несчастная женщина. Она стояла на ветру в одном халате, который был насквозь сырым от шланга и дрожала. Ей тяжело отпустить, она почувствовала себя мамой. Ева ей тоже стала очень дорога.
–Хорошо я возьму.
–Спасибо. – Алина громко шмыгнула носом и проронив лишь… – Прощайте. – Ушла.
Часть вещей мы погрузили в багажник, а вот несколько пакетов и чемодан уже не влезли.
Рома держал на руках Еву всю дорогу, никому не давая. Он качал её, целовал и даже поменял памперс. Когда Костя резко нажал на тормоз из-за кошки, которая откуда-то выскочила на дорогу, серый чемодан, который дала Алина, рухнул с верхней полки на пол и открылся. У нас с Ромой резко округлились глаза и отвисла челюсть. Из чемодана вывалились пачки денег. Их было много. Много толстых пачек денег! В долларах! И листок бумаги, сложенный вдвое.
–Что за хрень?! – я осторожна взяла листок и развернула его.
Размашистым почерком была написана надпись «
–Твою ж мать! – завопила Лилия. – Да вам тут на всю жизнь хватит!
–Нужно вернуть ей, наверное… – не люблю брать чужие деньги, особенно в таких количествах.
–Я тебе сейчас как долбану больно! Если что, я помогу тебе их потратить.
С этими словами Лилия отвернулась к окну и через пару минут задремала. Беременные такие странные. Особенно она.
–Я ей нравлюсь, как думаешь? – Рома сюсюкал с малышкой, а она звонко смеялась. Папашка, нечего сказать. Уже вжился в роль.
–Конечно, нравишься, ты что! Смотри, как она на тебя похожа.
–Даааа. Моя копия. Нас и не отличишь!
