И преподобный Марк Подвижник говорит: «Прежние грехи, будучи воспоминаемы по виду, вредят благонадежного. Ибо если они приносят с собою печаль, то удаляют от надежды; а воображаемые без печали влагают внутрь прежнюю скверну. Когда ум через отвержение самого себя приобретет мысленную надежду, тогда враг под предлогом исповедания изображает прежде бывшие грехи, дабы страсти, по благодати Божией преданные забвению, воспламенить и тайно повредить человеку. Ибо тогда и твердый и ненавидящий страсти ум по необходимости помрачится, смутившись сделанными грехами. И если он еще мрачен и сластолюбив, то всячески умедлит и будет страстно беседовать с приражениями помыслов, так что воспоминание это будет не исповеданием грехов, а представлением прежних греховных впечатлений. Если хочешь приносить Богу неосужденное исповедание, то не вспоминай греховных изменений по виду их, но мужественно терпи находящие скорби за них» (Слово о думающих оправдаться делами, гл. 151–153. Добротолюбие, ч. 1).
Целую тысячу лет по смерти прп. Исаака Сирина, именно — с начала VIII в. до начала XVIII в., в Европе ничего не знали о нем, кроме его имени и сочинений. Ученые строили догадки о личности его. Одни принимали нашего автора за одно лицо с Исааком, пресвитером Антиохийским, известным полемистом и стихотворцем V века: другие ученые считали его за одно лицо с Исааком, спасавшимся в Италии около города Сполеты, о котором говорит св. Григорий Двоеслов в 3-й книге своих «Диалогов». Греческие же и славянские рукописи с сочинениями прп. Исаака сообщали, что он был «епископом Ниневийским и отшельником».
Так дело обстояло до 1719 года.
В 1719 году в Риме вышел в свет первый том «Bibliothecae orientalis clementino-vaticanae: de scriptoribus syris orthodoxis», Ios. S. Assemani Suri Maronitae.
Здесь, на стр. 444–445, помещено составленное анонимным автором арабское жизнеописание прп. Исаака. Это жизнеописание, не говоря точно о времени жизни и смерти преподобного, ни о месте его рождения и кончины, дает, однако, довольно много интересных сведений о его жизни.
По этому жизнеописанию прп. Исаак вместе со своим родным братом поступил в монастырь Мар-Матфея. (Map-Матфей — основатель монастыря.).
Когда братья стали выдаваться из среды других своею ученостью и подвижничеством, брату св. Исаака было предоставлено начальствование над монастырем и управление монахами. А св. Исаак «по исполнении монашеского порядка», т. е. пройдя вполне искус общежития, удалился в отшельническую келлию, находившуюся неподалеку от монастыря, где всецело отдался безмолвию и уединению, отлучивши себя от человеческого общества. И хотя брат настаивал в частых письмах к нему, чтобы он вернулся в монастырь, однако преподобный оставался непоколебим в своем намерении. Когда же слава о его учености и святости жизни распространилась повсюду, он был возведен на епископский престол великого города Ниневии. Но, увидев грубые нравы жителей этого города и чувствуя себя не в силах исправить их и в то же время тоскуя по тишине и миру отшельнической келлии, он отказался от епископства и удалился «в святую скитскую пустыню», где и жил до самой смерти, достигнув высочайшего совершенства в богоугодной жизни. Жил этот святой в начале седьмой тысячи лет от сотворения мира.
Вот что узнала о св. Исааке Европа с 1719 г., и только это она и знала о нем до 1896 г., когда французский ученый сириолог аббат Chabot открыл и опубликовал творение сирского историка VIII в. Иезудены, еп. Басры.
В сочинении Иезудены «de castitate», куда автор, по словам сирского писателя, «собрал истории всех святых и основателей (монастырей)», говорится, между прочим, и о св. «Map-Исааке, епископе Ниневии, который отказался от епископства и написал книги о монашеской жизни».
Вот что Иезудена рассказывает об этом Исааке: «Он был поставлен в епископы Ниневии патриархом Георгом в монастыре Беф-Абэ. После управления своего в течение пяти месяцев Ниневийским диоцезом, в качестве преемника епископа Моисея, он отказался (от епископства) по причинам, Бог знает каким, и удалился жить на гору… Мату, которая окружает местность Беф-Гузайа, и жил в уединении вместе с отшельниками, находившимися там. Потом он ушел в монастырь Раббан-Шабур. Он весьма прилежно изучал Священные книги, до такой степени, что потерял зрение вследствие пылкости в чтении и своего поста. (Есть предание, что св. Исаак, ослепнув, не прекратил своих литературных занятий, но прибег к помощи писцов-монахов, коим и диктовал свои сочинения. О посте св. Исаака предание говорит, что святой питался только тремя небольшими хлебцами в неделю с малым количеством травы, к вареной же пище и не касался.) Исаак был достаточно сведущ в знании Божественных тайн: он составил труды о духовной жизни монахов.
