Прошло несколько дней. Кюнсулу приснился второй сон, пророческий. Горная долина, дул сильный и холодный промозглый ветер, небо покрылось грозовыми тучами. Ударила молния и срезала одиноко стоявшее дерево, которое запылало огнём. Она, до этого под кроной дерева прятавшаяся от непогоды, отпрянула и, с усилием преодолевая напор ветра, куда-то пошла. Шла долго. Вокруг была кромешная тьма, никого и ничего. Она так устала, что готова была вот-вот пасть в изнеможении на землю. Вдруг ветер утих, небо раскрылось, и всю долину осветило солнце. Кюнсулу проснулась и поняла, что одиноким деревом был её отец, значит, неизбежные трагические и драматические события, словно цунами, нагрянут в ближайшие дни в их дом. Их никак не отменить, не остановить, не перенести на более поздний срок. Но Всевышний милостив к ней: Он предупредил её о них и дал знать, что в нужный час придёт и подаст руку помощи.
Про сон Консулу никому не сказала, но с того утра девочку как подменили. Никто не мог понять причину её грусти и печали, разгадать причину её замкнутости. Через неделю погиб её отец. Сгорел за одну ночь. Без видимых оснований у него поднялась температура и он слёг. Похороны прошли пышные. Родственники прощались с почившим навзрыд, лишь один ребёнок среди них прощался молча не только с отцом, но и с детством, и безмятежностью – со всем, что было до дня смерти отца. Маленькое сердечко этого милого создания предчувствовало судьбоносные перемены не только его личной жизни, но и перемены глобальные, наступающие в мире. Кюнсулу оглядела родственников на поминальном ужине и, к своему неприятному удивлению, не увидела ни одного родного лица. Все эти люди, ещё недавно такие милые, вдруг превратились в каменные и отталкивающие изваяния. Такую метаморфозу можно было объяснить горем родственников, но девочка чувствовала: здесь что-то не так. Она чувствовала всеми фибрами своей души, что со смертью отца для всех она тоже как бы умерла, исчезла, перестала существовать. Дочь умершего Райхана молча, словно тень, бродила среди суетящихся людей, которые не замечали её присутствия или делали вид, что не замечают её. Сиротка думала: вот уйди она куда-нибудь сейчас навсегда, ведь никто и не заметит её исчезновения, не вспомнит о ней. В общем-то после некоторых раздумий так и собиралось поступить всеми оставленное одинокое существо – уйти куда глаза глядят. Кюнсулу собрала котомку и вышла из дома.
Вышла и явственно почувствовала на себе чей-то колючий взгляд. Она даже передёрнулась, как от укола чем-то во всё тело, и оглянулась: детские глаза встретились с глазами взрослого человека, полными ненависти и злости. Эти глаза, похожие на звериные, были единственными среди множества других, которые проявляли живой интерес и внимательно наблюдали за ней. Девочка внутренне вздрогнула, чего-то испугалась. Но тут она вспомнила слова отца, сказанные ей незадолго до кончины, по всей видимости, он что-то предчувствовал: «Доченька, судьба иногда, если на неё глянуть прямо, выглядит страшной и ужасной, уродливой и отталкивающей. Если от неё не бежать, не прятаться, то она со временем становится совсем другой – приятной и радостной, во всяком случае, уже не такой страшной. Дай мне слово, что ты будешь мужественной и все тяготы, какие могут выпасть на твою долю, примешь с достоинством. Запомни: ни от смерти, ни от судьбы не убежать, не скрыться. Значит, никогда не делай этого, как бы трудно тебе ни было. Тогда и судьба, и смерть будут к тебе милостивы. Обещай мне». Дочь дала слово следовать советам родителя во что бы то ни стало. И в этот момент девочка по-взрослому вдруг подумала, что через звериные глаза на неё, возможно, смотрит её будущая судьба, полная разных тягот. А она обещала отцу не трусить ни перед чем и ни перед кем. И уходить из дома она передумала. Дочь Райхана, как советовал её отец, твёрдо решила не бежать от судьбы, а встретить её как подобает, лицом к лицу.
Когда она приняла окончательное решение остаться, внутри у неё что-то ободряюще шевельнулось и одним движением вытеснило из её сердца испуг и тревогу. Более того, это что-то своим присутствием в ней придало ей уверенности в правильности решения. Кюнсулу снова глянула в звериные глаза, но теперь спокойно и без вызывающей дерзости. Спокойствие и бесстрашие ребёнка оказались сильнее хищной угрозы. Существу пришлось отвести глаза, его попытка продемонстрировать свою грозность и всесильность не возымела действия. Его не боялись. Обладатель звериных глаз, поначалу испугавший взглядом пятилетнюю девочку, оказался женщиной, её будущей мачехой. Супруга родного дяди на тот момент, в отличие от племянницы мужа, уже знала, куда определят сироту, – в их дом. Смышленая, жизнерадостная родственница с самого своего рождения жутко не нравилась будущей мачехе. Что послужило причиной тому, никто так и не смог ни понять, ни узнать и, соответственно, объяснить.
АСМАНКЕЛЬ – Слушай, мне сон приснился странный. – Какой?
