— Что было в этом письме? — высокомерно поинтересовалась Лилит, подходя к тому, с кем когда-то давно делила ложе. Страсть их хоть и не была наполнена тем огнем, что пылал в глазах Асмодея при виде Барбело, но было в ней нечто манящее своей непредсказуемостью, напоенное похотливым безумием и сводящее с ума. Но не одно безумие не могло длиться вечно, пожар потух так же быстро, как и разгорелся, оставив в пепелище чувств лишь взаимные упреки и затаенную обиду, которая выбиралась на поверхность при каждом удобном случае. И сейчас был один из них.
— Мир рухнет в тот момент, когда я сочту нужным отчитываться перед тобой, — с тем же ядом в голосе, ответил он.
— И все же тебе придется держать ответ, ибо я не пойду в бой вслед за тем, кто может воткнуть мне нож в спину из-за смертной девки, — не унималась Лилит.
— Смерть стала для нее залогом вечной жизни, она давно ушла из того мира, — равнодушно заметил Асмодей, — Я разве давал повод усомниться в моих решениях?
— Ты даешь этот повод сейчас, утаивая то, что было написано в этом письме.
— Ничего из того, что имело бы значимость для предстоящего сражения или могло бы повлиять на мой выбор!
— Тем более не вижу в том большой тайны!
— Да, — поддержал ее Бельфегор, — Лилит права. Мы оказались на корабле в шторм, и мне бы хотелось быть уверенным в том, что ты не заберешь себе единственную шлюпку, пока мы будем бороться со стихией!
— Да… да, — со всех сторон послышались одобрительные голоса.
— Неужели вы оскорбите меня предположением в том, что я могу предпочесть рабыню своему долгу? — взревел Асмодей, теряя контроль.
— Достаточно! — поднимаясь с трона, произнес Люцифер, оборвав все пререкания. — Неужели Вы не видите, что они именно этого и добиваются. Нас и так осталось немного, а вы начинаете рвать друг другу глотки. Лилит, прибереги свою свирепость для битвы.
— Мой Властелин, — с негодованием начала демоница, но Люцифер одним лишь взглядом усмирил ее пыл.
— Достаточно. В одном Астарот прав — времени у нас мало, поэтому всех военноначальников я попрошу вернуться к своим войскам и подсчитать наши потери после минувшего визита «послов». Доклад о настроениях в армии жду в течение часа, — под его суровым взором демоны начали молча покидать шатер, бросая в сторону князя блуда презрительные взгляды. — А ты, Асмодей, останься! — удержав его под локоть, добавил Люцифер.
— Мессир, я…
— Что было в этом письме? — после того, как полог шатра закрылся за последним демоном, поинтересовался Люцифер.
— Неужели и Вы придерживаетесь того же мнения, что они?
— Отнюдь, просто я не желаю, чтобы ты шел в битву с сомнениями, ибо сомнения могут погубить тебя и всю нашу затею.
— Насчет этого можете не беспокоиться, Владыка. Вельзевул отобрал у меня дом, титул, должность и теперь он забрал…
— Женщину, — с долей иронии заметил Люцифер. В голосе его, к удивлению Асмодея, не прозвучало ни упрека, ни осуждения, скорее горькое понимание и сочувствие. — Именно поэтому я хочу быть уверенным в том, что когда на чаше весов окажется ее жизнь и твой долг ты выберешь последнее.
— Можете в этом не сомневаться, — отозвался Асмодей.
— Так ли это? Нужно быть слепцом, чтобы не понять того, что твое отношение к ней вышло за рамки привычной игры. Тебе не хуже меня известно, что это запретная связь, ибо подобные нам обручены с болью и повенчаны со смертью. О нашем одиночестве воспевает скорбную песнь хор тысячелетий — то залог равновесия и гармонии между мирами. Так повелось испокон веков и так будет вечность. Во имя тебя же самого тебе придется сделать выбор. Надеюсь, мы друг друга поняли?
— Поняли, мой Властелин, — склонив голову, произнес Асмодей.
— Выходит, осталось дело за малым — пробраться в Черный замок и убить Вельзевула.
— Ну с первым проблем не будет! — доставая из-под плаща несколько свитков с помилованием, усмехнулся князь блуда.
— Украл? — беря из его рук три грамоты, поинтересовался Люцифер.
— В тот момент, когда Астарот передавал перстень!
— Ох, не тот грех я тебе определил, кто бы мог подумать, что из тебя получится такой ладный вор, — Люцифер залился таким искренним смехом, что Лилит, вошедшая с докладом застыла на месте, недоверчиво переводя взгляд с повелителя на Асмодея.
«Видимо мир этот вконец рассудком повредился, если эти двое находят повод для радости в тот момент, когда смерть стоит на пороге, а войско в смятении», — пронеслось у нее в голове.
— Говори, — взмахнул рукой князь Преисподней.
— Владыка, предатели забрали свои войска, — понурив голову, произнесла демоница.
— И что у нас в сухом остатке?
— Ровно половина, мессир!
— Что ж, могло быть хуже, — усаживаясь в кресло, произнес Люцифер.
— Все и так плохо, — буркнула она. — Мессир, произошедшее пошатнет Ваш авторитет.