Как бы то ни было, каждое движение приближало момент кульминации. Огонь его тела, обжигал ее ледяную кожу, холод каменного пола пробирал до костей. Нет, не так она себе все это представляла. Глупая, глупая Аврора! Разве можно ждать чего-то большего от демона в Аду? Проснись, девочка, Асмодей был не просто мужчиной, он был рыцарем Преисподней! Неужели ты в своей наивности ждала от него пылких признаний? Оставь надежду!
Поразительно, сколько противоречивых эмоций испытывал сейчас каждый из них, борясь не только друг с другом, но и с собой, отказываясь признаться в том, что каждый из них ощутил нечто большее, чем показывал другому. Демон, пытающийся бороться с человеческими эмоциями, и девушка, отказывающаяся признаться в том, что где-то в глубине души были растревожены зачатки чувств, которых она не могла понять в полной мере, а оттого страшилась еще больше.
Впрочем, несмотря на эти противоречия, все ощущения Авроры отражались в нем, будто в зеркале. Неизвестно почему, но Асмодей почувствовал больше, чем рассчитывал. Это было что-то новое не в физическом, а в душевном плане. Какой-то нарастающий порыв, заставивший его двигаться быстрее. И вот, наконец, к собственному удовольствию, погрузившись в нее еще сильнее, он достиг пика блаженства, навалившись на нее всем телом.
Коснувшись своим разгоряченным лбом ее лба, Асмодей едва сдержал удивленный возглас. Девушка была холоднее льда, дрожа всем телом. И все, что от него сейчас требовалось, это быть безучастным к этому, наслаждаясь собственным экстазом. Не его это забота! Умереть она уже не может, отогреется на раскаленных плитах. И все же… к собственной злобе, прижав Аврору к себе, он перекатился на спину, укрывая ее халатом. Всеми фибрами души он сейчас чувствовал, как его темная сущность восстает против этого деяния, взывает к здравому смыслу и правилам. Хотелось ненавидеть самого себя. Узнай кто из демонов о подобном, на смех поднимет. Подумать только, Великий Асмодей проявил заботу. От одной мысли мужчина едва не захлебнулся от стыда.
И все же… через несколько минут он почувствовал, как колотившая девушку дрожь угасла, и сама она затихла в его руках, не смея даже пошевелиться. Теперь демон почувствовал ее близость: настоящую, не наигранную, не вымученную.
Тела их касались друг друга: ее грудь покоилась на его груди, а его руки сомкнулись на ее спине. Миг единения, противоречащий самой концепции Ада. Он думал, что за свое бессмертие изведал все, а тут на тебе — биение мертвого сердца Авроры, такого близкого. Завораживающая мелодия жизни, которую исполняло вовсе не сердце, а «чистая» душа: бессмертная, чувствительная, опороченная, но незапятнанная. Поразительный парадокс, который он понял лишь сейчас. Поистине невероятное явление: она отдалась демону, но не утратила своего сияния. То ли оттого, что этот дар он получил насильно, то ли оттого, что сумела пролить свет в его мрачную душу. Как бы то ни было, факт остается фактом — такую симфонию способна исполнять лишь сущность, не утратившая своей чистоты, только она способна прорваться сквозь толщу накопленной за тысячелетия злобы. И сейчас ритм этой мелодии был заметно учащен, словно дух ее хотел вырваться из тела и эхом отдаться в груди самого Асмодея — заполнить тишину, заменяющую сердцебиение.
Он будто говорил с ее душой, но как ни старался, не мог разобрать ни слова, слишком сильные противоречия раздирали сейчас девушку. Ох, не к добру все это! Не к добру… Не хотел он соприкасаться с этой душой, и уж тем более не хотел, чтобы она врывалась в его сознание. Утопить бы ее на самом деле, и все: проблема решена! Зря он это затеял. И ведь в прямом смысле был полон гарем наложниц, намного краше Авроры. В общем, подведя итог всего случившегося, Асмодей отравил собственными мыслями приятное послевкусие недавнего наслаждения.
Нужно было привести разум в порядок, осмыслить случившееся, и сделать это, как можно скорее. Причем, в одиночестве. Коснувшись средним пальцем лба девушки, а указательным виска, он на мгновение слился с ее сознанием, утаскивая Аврору в бездну сновидений. В одночасье ее тело обмякло в его руках, а сама она погрузилась в приятную негу. Что ж, утро вечера мудренее. Едва ли Асмодей сможет работать, но с собственными демонами разберется. А для него, как оказалось, персональным демоном стала Аврора Д’Эневер, нарушившая привычный уклад его жизни и растревожившая заключенную в тюрьме разума душу.
========== Глава Vl ==========
Люди часто олицетворяют Ад с высшей мерой наказания, которую понесет грешная душа после того, как предстанет перед высшим судом, забывая о том, для кого создавалась эта величественная тюрьма, первыми узниками которой были падшие ангелы.