– Твою мать! – Он громко выругался.
Возле его дачи стояли четыре машины, возле которых толпились люди. Чернецов заметил камеры и микрофоны. Его затрясло и он вцепился в руль, лихорадочно соображая, как поступить дальше. К машине подошел улыбающийся человек, которого Юрий Сергеевич, увы, знал и постучал в окно. Один из верных псов Аксенова.
– Добрый день, господин Чернецов. Моя фамилия Шестаков, исполняющий обязанности начальника Отдела по расследованию преступлений в сфере информационных технологий Федеральной Службы Безопасности. Это постановление на проведение обыска на территории вашей недвижимости, прошу выйти из машины.
– Прессу уберите, – мрачный Чернецов вышел из автомобиля.
Едва он это сделал, как журналисты обступили его, тыча в лицо микрофонами.
– Сожалею, господин Чернецов, но это свободная территория, границ вашей собственности они не нарушили. – Шестаков, едва сдерживая улыбку смотрел на бывшего министра.
Внезапно Чернецов изменился в лице и повернулся к камере:
– Сначала мы дождемся приезда моего адвоката. Это займет не более получаса. Надеюсь, господин Шестаков хорошо знает законодательство, защищающее права граждан?
Адвокат приехал достаточно быстро, оглядел присутствующих и сел в машину к Чернецову. Спустя несколько минут они вышли наружу и Чернецов жестом подозвал журналистов. Он повернулся лицом к камерам и начал:
– Я только что был в больнице у своего сына и результаты обследования неутешительные. Ему поставили тяжелый диагноз, связанный с психическими расстройствами. Я разговаривал с ним, и он сообщил, что в приступе болезни закрыл своего друга у нас на даче. Я испугался и сразу поехал сюда, чтобы выпустить парня. Но видимо у властей другое мнение, поэтому я настаивал на присутствии моего адвоката во время обыска.
Шестаков изменился в лице. Он понимал, что это галимый бред. Но когда речь идет о птицах высокого полета, хороший адвокат даже на таком бреде способен выстроить линию защиты. Однако, они сами пригласили прессу и теперь все должно пройти безукоризненно с точки зрения уголовного процесса.
Чернецов сам провел их к бункеру, предложил войти внутрь, и они поочередно открыли все двери. За одной из них обнаружился исхудавший, но живой парень двадцати лет. Он ошалело осматривал вошедших людей и остановил свой взгляд на Чернецове. Не успел он открыть рот, как адвокат бывшего министра произнес:
