Наконец, белый бюстгальтер, в котором была Сэмми, появился в поле зрения. Показались нижние части ее груди, скрытая за белым бюстгальтером. Когда расстегнулась еще одна пуговица, в поле моего зрения попало обнаженное декольте.
Когда последняя пуговица была расстегнута на воротнике Сэмми, я не мог отвести взгляд.
Огромные, удивительные сиськи. Такие мягкие и пышные. Если бы я только мог протянуть руки и…
Я покачал головой. Нужно сосредоточиться.
«Опусти руки ниже», — продолжал я, не сводя глаз с груди сестры. «Вот так, над грудью и под ней. Теперь возьмись за лифчик и медленно подними его…»
Сначала ее груди приподнялись вместе с подолом бюстгальтера, его тугость удерживала их.
Затем они опустились, освободившись от белого лифчика.
Они подпрыгнули передо мной, выставив напоказ красивые розовые соски.
Мне потребовалось все, что у меня было внутри, чтобы не наклониться вперед и не коснуться их, не обхватить губами эти маленькие, твердые и манящие соски.
«Его руки теперь двигаются активнее. Вдоль твоих ребер, пальцы едва касаются твоей кожи».
По моей команде она кончиками пальцев начала обводить вокруг своей груди.
Я видел, как нарастает ее возбуждение, предвкушение.
На ней все еще была пижамная рубашка — она была просто расстегнута. На ней все еще был лифчик, хотя он был сдвинут вверх и не мешал. На ней все еще были пижамные брюки и трусики, хотя я был уверен, что эти трусики уже начали становиться более чем мокрыми.
«Большим и безымянным пальцами медленно начинай сжимать сосок. Совсем чуть-чуть, не слишком сильно. Просто мягко пощипывай».
Сэмми, казалось, уже почти не слушала меня.
Пальцы ее левой руки двигались так, как я сказал, и начали дразнить твердый и, без сомнения, чувствительный сосок ее левой груди. Правая рука, однако, начала скользить ниже по телу, рисуя маленькие круги по коже, неуклонно продвигаясь к животику. Потом еще ниже.
«Вот так», — сказал я, стараясь сдержать возбуждение в своем голосе. «Продолжай. Позволь своим инстинктам взять верх».
«Ах», — простонала Сэмми, когда ее рука скользнула под трусики, ее голос был высоким, почти удивленным.
Ее рот открылся, с губ сорвался мягкий, сладкий стон.
Моя рука скользнула между моих собственных ног. Я наблюдал.
Я не видел ни руки сестры, ни ее киски. Я мог только видеть, где ее рука была под штанами, видеть, как она ритмично двигалась по промежности. Сначала медленно, потом быстрее.
Я следил за скоростью Сэмми, смотрел и смотрел, как она теряет себя в удовольствии, которое испытывает.
Другая рука — та, что дразнила ее сосок, — теперь крепко сжимала ее грудь, сдавливая и ощупывая ее. Это выглядело грубо, даже болезненно. Но Сэмми не была мягкой девочкой, она была энергичной, жесткой и игривой. Может быть, ей нравилась грубость.
«Ох», — стонала она, и все ее тело начало двигаться — колыхаться в такт движениям рук. Она начала слегка подпрыгивать, не дико — даже не совсем подпрыгивать — ее тело поднималось и опускалось, грудь вздымалась, дыхание было учащенным.
Мой оргазм быстро нарастал, и, судя по всему, оргазм моей сестры тоже.
Рука под ее трусиками бешено двигалась.
Ее лицо исказилось от удовольствия и похоти.
Другая рука переместилась с левой груди на правую, на бледной коже четко проступил нежно-розовый отпечаток ладони.
Она крепко сжала ее, все ее тело застыло на месте.
Из открытого рта Сэмми вырвался громкий, высокочастотный вой.
Ее ноги зашевелились — бедра сжались, колени сблизились и потерлись друг о друга.
Тело Сэмми задрожало, затрепетало. Она упала на один бок, задыхаясь. Ее тело — то, что я мог видеть, — блестело от тонкого слоя пота.
Сэмми впервые открыла глаза и выглядела потрясенной.
Увидев меня, она улыбнулась мне глупой, усталой, беззаботной улыбкой. Ее тело вздрогнуло в последний раз.
«Вау», — это все, что она сказала, прежде чем закрыть глаза.
Я смотрел, ошеломленный и измученный, как Сэмми заснула прямо там и тогда, свернувшись клубочком на своей кровати, с глупой ухмылкой на лице.
Если бы я мог, я бы опустился на кровать рядом с ней и сделал то же самое.
Я сделал паузу, нахмурился и покачал головой.
С моих губ сорвался легкий смех.
Если бы я мог?
Не было никакого «если». Сэмми была моей. Если бы она проснулась, а я был рядом, она бы не возражала. Если бы она проснулась, а я не спал рядом с ней, она бы удивилась и забеспокоилась.
Мечтательно, не обращая внимания на ощущение спермы, заполнившей мои боксеры, с глупой ухмылкой на лице, я подполз к месту, где лежала Сэмми, свернувшись калачиком, и опустился рядом с ней. Я обхватил тело сестры, дотянулся до одной из ее идеальных сисек и нежно сжал ее.
Я вырубился, как только мои веки сомкнулись, ладонь до кончиков пальцев была заполнена мягкой грудью моей сестры.
Рай. Я был в раю.
Проснулся с Сэмми в моих объятиях, моя рука на ее обнаженной груди, а ее попка трется о мою промежность.
Сплошное блаженство.
Впервые я проснулся первым.
