Я сжала в ладонях чашку, до сих пор пребывая в полушоковом состоянии от того, что внезапно нашелся кто-то, кто переживал обо мне, – и не просто кто-то, а сама Джована Стаффорд.
Все, что она сказала мне, показалось мне разумным и правдивым. Манера ее общения, спокойная и доброжелательная, околдовала меня. Мне о многом предстояло подумать и просчитать все на десять шагов вперед, но уже сейчас я знала, от кого Дэмиен унаследовал свою харизму, свое убийственное очарование, эту притягательность ядовитого цветка.
Мне кажется, мое сердце решило все раньше, чем включился разум. Я вернулась в дом Харта, прошлась по гостиной, поправила занавески и цветочные горшки, расставила в идеальном порядке чашки и книги на полках. Прогулялась по саду, касаясь рукой стволов деревьев и вечнозеленых кустов. Посидела за столиком на веранде, за которым так часто сидела с Гэбриэлом.
Это место подарило мне так много тепла, любви и воспоминаний. Я нашла здесь убежище, в котором так нуждалась. Именно здесь я узнала, что беременна, встала на ноги, набралась сил и обрела покой.
Жаль, что теперь настало время попрощаться. Скорей всего, навсегда.
Следующим утром заехала к Анджи, провела с ней весь день. Я не могла сказать ей о том, что уеду сегодня ночью, боялась, что она начнет переубеждать меня – и я сдамся. Останусь на острове, поддавшись порыву сестринской любви, и буду продолжать вести жизнь под полным контролем Харта и тех, на кого он работал.
Я ничего ей не сказала, но совесть меня не мучила. Иногда приходится поступать с людьми не лучшим образом, защищая свои интересы. Это не самая приятная истина, но ее стоило усвоить.
Анджи испекла яблочный пирог, я немногого попозировала для ее новой картины, потом она сказала, что собирается купить билет до Эдинбурга. В один конец. Проведает бабушку с дедушкой, встретится со школьными друзьями, будет ходить по клубам и встречаться с незнакомцами, откроет там выставку, продаст все картины, на вырученные деньги отправится в путешествие по Европе, возможно, поступит в какой-нибудь университет во Франции или устроится оформителем в какую-нибудь дизайнерскую фирму в Италии.
– Жизнь коротка, – заключила она. – Я не хочу вдруг очнуться в один прекрасный день и осознать, что вся она пролетела как одно мгновение, а я по-прежнему живу на этом острове, сажаю петунью и рисую натюрморты. И еще предаюсь воспоминаниям о Сете, потому что так и не смогла никем заменить его. Не хочу всего этого, понимаешь? И еще зимы ирландские вгоняют меня в депрессию, – закончила она, бросив чайную ложку, которой все это время ковыряла в пироге. – Ты не обидишься, если я уеду?
– Не обижусь. Наоборот, хочу, чтобы ты уехала и нашла все, чего тебе не хватает. Надеюсь, ты тоже не обидишься, если я вдруг сбегу отсюда? – спросила я, улыбаясь своему коварному вопросу.
– Ни в коем случае. Ребенка здесь растить было бы здорово. Здесь тихо, уютно и безопасно. Но это не значит, что лучше места не сыскать, – ответила она.
– Удачи тебе, Анджи, – сказала я, моргая, чтобы не пролить слезы.
– И тебе удачи, Кристи, – ответила она. – Черт, звучит так, словно мы уже прощаемся.
Я отвела взгляд и утерла уголок глаза.
– Дай мне знать, когда найдешь место лучше, чем это, – сказала я. – Мы с дочерью нагрянем к тебе в гости, прокатимся все вместе на поезде через всю Европу, зайдем в Диснейленд в Париже и в итальянский Гардаленд, спустим состояние на леденцы и мороженое, обойдем все картинные галереи, купим сто лотерейных билетов и двести магнитиков на холодильник, будем купаться в фонтанах, смотреть мультики по вечерам, сидя втроем под одеялом, и по очереди рассказывать сказки…
– Заметано, – ответила Анджи. – Я с вами, девчонки. Ну разве что кроме Диснейленда, я туда ни ногой.
– Боишься безумных очередей на аттракционы?
– Я когда-то грезила Диснейлендом. Но потом… Ладно, это слишком грустно…
– Рассказывай, – сказала я. – Вдруг я уеду завтра.
Вернувшись домой, я собрала вещи в чемодан. Навела везде идеальный порядок и позвонила Сету. Я нечасто созванивалась с ним, злилась за то, что он начал мутить с другими девчонками. Но на этот раз мне нужно было поговорить с ним.
– Привет, – сказал он. – Как ты там, гроза северных морей?
– Прекрасно, – сказала я, прислушиваясь к фоновому шуму. – А ты?
– В порядке.
То есть хуже некуда, ха-ха.
– Как там столичные девчонки? Многие успели тебя утешить после расставания с Анджи? Я в курсе, что ты уже вертишь с другими.
Он помолчал, потом прохладно спросил:
– Ты что-то хотела?
– Да. По мелочам. Анджи собирается уехать. В Шотландию, потом еще куда-нибудь подальше отсюда. Во Францию или Италию. Я подумала, что тебе стоит это знать.
Он снова умолк, потом поинтересовался:
– Зачем мне это знать? Все кончено.
– Ладно. Тогда я ничего не говорила. Пока…
– Подожди, – выдохнул он. – Когда она планирует уехать?
– Знаю только, что она уже присматривает билеты. В один конец.
Сет ничего не ответил. Тяжело вздохнул и прошептал что-то похожее на «твою мать».
– Хочешь мое мнение? – спросила я. – По поводу всего этого…
– Говори.
