- Ну что вы, Александр, я конечно совсем не желаю этих самых кар, да еще на такую светлую голову какой без сомнения является ваша! - ответила мне Заварзина.
Юлия действительно жила совсем не далеко от нашего факультета. Весь путь до ее дома занял времени менее 20 минут. Притормозив у подъезда, я попытался сделать этакий проникновенно - жалостливый взгляд после чего спросил:
- Юленька, золотко, у тебя не найдется чашечка кофе способная согреть несчастного и совершенно замерзшего аспиранта.
- Во-первых, Александр я что-то не припоминаю, когда мы с вами успели выпить на брудершафт. Во - вторых, Юленька и золотко звучит невероятно слащаво и пошло так что лучше называйте меня Юлия Сергеевна или на крайний случай просто по имени безо всяких уменьшительно - ласкательных. И кроме того кофе на ночь очень вредно для здоровья даже для молодых и замерзших аспирантов. Может вызвать бессонницу и несбыточные мечты. Это, в-третьих. Я ясно выразилась товарищ несчастный и замерзший аспирант? - ответила мне Заварзина.
- Да уж. Ясно и понятно. Ну извините меня дикого и не отёсанного - ответил я.
- Извиняю. Вы Александр, наверное, в курсе моей репутации. Я как вам должно быть известно имею репутацию совершенно законченной стервы. И честно сказать, репутации надо соответствовать. А если вам не хватает женской ласки, то обратите внимание на Машеньку Елизарову. Она, по-моему, совсем не против пригласить вас чашечку кофе, причем даже не на одну.
Машенька Елизарова была лаборанткой на нашей кафедре. Это была молодая слегка полноватая, но не лишенная миловидности девица, которая уже достаточно долгое время настойчиво строила мне глазки.
- Красивой женщине совсем не обязательно быть законченной стервой - пробурчал я и мы расстались.
Таким образом моя попытка сблизиться с Юлией окончилась неудачей. Поразмыслив немного, я махнул рукой. Жизнь и молодость слишком коротки, чтобы тратить их на приручение всякого рода стерв, которые пусть даже и очень хороши собой.
С Юлией мы продолжали иногда встречаться на факультете, уважительно здоровались друг с другом, иногда перекидывались несколькими словами на том наше общение и заканчивалось...
В один из дней во второй половине мая я долго и усердно грыз гранит науки сидя в читальном зале областной библиотеки. Время за усиленными научными штудиями шло не заметно, но в один прекрасный момент я почувствовал, что моя голова уже не способна переварить новую информацию. Я поднялся из-за стола, сдал книги и вышел из здания библиотеки. Немного поразмыслив, я решил съездить погулять в недавно открывшейся Комсомольска - Молодежный парк.
В парке несмотря на то, что был будний день было много народа. Я послонялся по аллеям, поглазел на симпатичных девушек, поел мороженного, посидел на скамейке возле фонтана. Так, наверное, прошло часа два. Наконец видя, что дело потихоньку идет уже к вечеру, я засобирался домой, к себе в аспирантское общежитие.
Выйдя из парка, я перешел дорогу, и углубился в частный сектор. В конце концов я дошел до небольшой, но достаточно густой березовой рощи. Найдя тропинку, я пошел по ней и вскоре оказался на краю рощи, возле девятиэтажных жилых домов за которыми по моим расчетам находилась автобусная остановка. Подойдя к одному из домов, я вдруг с удивлением заметил стоящую возле подъезда Заварзину. На ней был одет фирменный джинсовый костюм, а на плече болталась такая же фирменная сумка.
Подойдя ближе, я изобразил улыбку по обаятельнее и произнес:
- Здравствуйте Юлия Сергеевна! Совершенно не ожидал встретить вас здесь.
Заварзина промолчала, причем я заметил, что в ее лице что-то дрогнуло. Потом будто не хотя она ответила:
- Здравствуйте Александр. Вы знаете мне срочно нужна помощь. Вы не могли бы оказать ее мне?
Я прислушался. За домами был слышны звуки автомобильных моторов, но здесь возле домов царила какая-то неестественная тишина, которую нарушал лишь шум ветра в кронах берез. Почему-то не было даже слышно обычных для этого времени криков играющих возле домов детей. Нет эта тишина казалась не только неестественной, но и слегка зловещей. Все представлялось каким-то не таким, словно преисполненным каких-то тайных знаков и непонятных мне намеков. И эта тишина, и отсутствие людей (не было даже обычных бабушек на скамейках возле подъездов), и словно с неба свалившаяся Заварзина.
— Точно перегрелся сегодня. Надо поменьше в библиотеке сидеть, а то так и до кондратия недолго досидеться. — подумал я и помотал головой. Затем улыбнувшись еще раз ответил Юлии:
— Сделаю все что в моих скромных силах. Только прикажите. Но позвольте узнать, что случилось? Какого рода услуга требуется вам так срочно?
Заварзина молчала. Я подошел к ней поближе. Она смотрела прямо на меня, и я вновь заметил, что ее лицо имеет какое-то странное выражение.
Наконец она прервала молчание: