— Его самого.
— Конечно, — сказал я, хотя по правде, и не думал. Не до того было. Но счел, что согласиться выгоднее. Это меня ни к чему не обязывает, а дальше видно будет.
— Результат?
— Да.
— Хороший разговор, — похвалил Вадим. — В духе спартанцев.
— А ты, никак, себя уже магнатом ощутил?
— Готовлюсь, — ответил он так, что непонятно, шутит или нет. И тут же добавил: — Зайдем ко мне минут на пять.
— Ладно.
Я про себя слегка удивился, но вида не подал.
Блок Гранцева находился почти в противоположном конце коридора. Почти напротив — женский отсек, где в числе прочих проживала известная Татьяна. Именно в этой двери щелкнул замок, сама дверь открылась и предъявила нам… Ирину.
Видно, к Татьяне заходила в гости. Они дружили.
— Привет, Ира, — как-то суховато молвил Вадим.
— Привет, — доброжелательно сказал я.
— Здрассь… — пробурчала не слишком любезно данная особа, норовя прошмыгнуть мимо. Но я не дал ей такого шанса.
— Слушай, Ир, есть у меня к тебе дело! Зайду?
Она так зыркнула глазами — как молнию метнула! Но скандалить поостереглась.
— Зачем?..
— Ну есть дело. На месте объясню. Через час примерно.
И мы вошли к Вадиму.
Как подобает уважающему себя аспиранту старших курсов, жил он в комнате один. В «трешке». Там все было прибрано, застелено, аккуратно расставлено и разложено. Видно было, что жилец поддерживает строгий порядок.
— Ты знаешь… — как-то с оттенком эпоса начал Вадим, после того, как мы присели, — насчет разведки-контрразведки я не так просто брякнул… Дед мой, отцов отец, служил в КГБ. А раньше это называлось МГБ, а еще до того НКВД, НКГБ… но ладно, не суть. Покойник уже, в восемьдесят третьем помер. Закончил замом в областном управлении. Полковник. Так вот…
Так вот: дедушка-чекист, человек был, видимо, неглупый, стремившийся все вокруг себя анализировать и делать выводы. Он написал нечто вроде мемуаров, сам отпечатал на машинке, сам переплел — получилась неизданная книга в одном экземпляре. Естественно, никому о том ни слова, только перед кончиной сыну-партийному работнику. Своего рода советский Карнеги: как правильно выстроить жизнь в России с учетом наших реалий. Обкомовец, естественно, хранил манускрипт под покровом тайны, как спартанский мальчик. При этом вполне толково использовал отцовские рецепты в службе и карьере… После распада СССР режим секретности с фолианта можно было снять, что отставной обкомовец и сделал, передав сокровищницу мудрости уже своему сыну.
— Вот! — Вадим потряс «амбарной» книгой в потертой клеенке болотного цвета. — Хочу тебе дать. Почитай. На мой взгляд, полезно. Ну и твое мнение хотелось бы услышать.
— Ладно, — согласился я, подумав, что и вправду оно того наверняка стоит. Что Вадим уже сейчас неглупый парень, я знал хорошо. А главное — в нем есть здоровая жизненная сила, нечто такое брутальное, коренное, свирепая энергия мироздания. Должно быть, это и делает людей олигархами, полководцами, правителями… — Беру! — и улыбнулся.
Он кивнул.
— Чаю хочешь? — прозвучало неожиданное предложение.
Но я отказался. Я уже чувствовал в себе знакомый драйвовый разгон. В таком состоянии мне надо быть одному. Тогда мысль прет танком.
— Пойду. Нож дай только.
— Ах, да, — Вадим вынул нож. Это был грубовато сделанная кустарщина с обоюдоострым лезвием штыкового типа. Наборная ручка из плескигласовых разноцветных колец.
— Зоновская работа, — уверенно определил Вадим. — Никак наш поверженный у хозяина побывал…
— Первое — да, второе не факт, — сказал я. — Он мог у кого-нибудь купить. Или выменять. Для форса.
— Тоже вариант, — согласился Гранцев.
— Да, Вадик, еще одна тема.
— Слушаю?
И я сказал про пишущую машинку. Он кивнул:
— Тебе какую?
— Лучше, конечно, электрическую, но сойдет и обычная.
— Принято к исполнению. Сделаю.
— Не сомневаюсь…
И я ушел, забрав нож и книгу.
Мысль моя к этому времени сложилась в странноватую комбинацию. Странноватую потому, что я как-то не мог довести ее до конца.
Ну, во-первых, нападение могло, конечно, быть случайным гоп-стопом. А могло и не быть. Если уж информация о задержании с моей помощью того грабителя так легко разошлась по округе, то наверняка могла достичь его дружков. Эти двое… Уж больно они похожи на того! Одна, так сказать, социальная страта. Одного поля ягода. Пацанская месть? Запросто.
Да это похоже на правду. Но вот дальше закавыка: меня удивило, что персонаж Гуня, хоть явно бздел в штаны, но стоял на рубеже долго. Намного дольше, чем можно было предполагать. Не втопил сразу, теряя тапки… Иными словами, отступить он боялся сильнее, чем нас. И что это значит?..
А значит это то, что это по факту был заказ. Не просто два придурка решили отомстить, а некто неизвестный натравил их на меня. И контролировал этот процесс.
Ладно, допустим. Это, конечно, версия, но допустим. Смысл? Если не тупая ответка от придурков, а спланированная акция, то кому она нужна?..
Вот тут я уперся в логическую стену. Ответа на вопрос покуда не было.