Он снова сел в седло и вернулся к американцу. Кермит стоял около убитого носорога, поглаживая длинный черный рог. Когда Леон спешился, американец поднял голову, задумчиво посмотрел на него и тихо спросил:
– Тебя что-то беспокоит?
– Беспокоит. Как отреагирует президент, когда увидит этот рог. В нем футов пять, не меньше. Надеюсь, не позеленеет от зависти.
Ему даже удалось выдавить из себя улыбку – чем не предложение мира?
Кермит заметно расслабился:
– Зеленый ему к лицу. Жду не дождусь, когда смогу показать.
Леон поднял голову, посмотрел на солнце:
– Уже поздно. К вечеру вернуться в лагерь не успеем. Переночуем здесь.
Ишмаэль следовал за ними на муле, ведя на поводу второго, груженного горшками и прочей кулинарной утварью. Подъехав, он сразу принялся устраивать бивак и успел приготовить ужин еще до наступления сумерек. Седла положили на землю, эмалированные тарелки поставили на колени. Ели желтый рис с тушеным мясом антилопы.
– Ишмаэль – волшебник, – пробормотал Кермит, отправляя в рот очередной кусок. – В нью-йоркских ресторанах так не кормят. Скажи ему.
Ишмаэль принял комплимент с полной серьезностью.
Подчистив тарелку и проглотив последнюю ложку, Леон наклонился, подтянул седельную сумку, вытащил бутылку и показал этикетку американцу.
– Солодовый виски «Буннахабхайн», – довольно заулыбался Кермит. – Где ты его раздобыл?
– Подарок от Перси. Хотя он о такой своей щедрости не догадывается.
– Господи, Кортни, да это ты настоящий волшебник.
Леон плеснул всем виски в эмалированные чашки. Пили, постанывая от удовольствия.
– Давай представим на минуту, что я действительно волшебник и могу исполнить любое твое желание. О чем бы ты попросил?
– Кроме красивой и на все согласной девушки?
– Кроме этого.
Посмеялись. Кермит ненадолго задумался.
– На сколько потянули бивни того слона, которого мой отец застрелил несколько дней назад?
– На девяносто четыре и девяносто восемь. До магического числа сто не хватило совсем чуть-чуть.
– Хочу еще больше.
– Ты слишком беспокоишься из-за того, чтобы превзойти его. У вас что-то вроде соревнования?
– Мой отец всегда во всем преуспевал, за что бы ни брался. Герой войны, губернатор штата, охотник, спортсмен – и это все до сорока. Мало? Ладно, он стал еще и самым молодым и самым успешным президентом в истории Соединенных Штатов Америки. Он уважает победителей и презирает неудачников. – Кермит приложился к чашке. – Насколько я понимаю, ситуация у нас с тобой похожая, так что ты должен меня понять.
– Думаешь, отец тебя презирает?
– Нет. Он меня любит, но не уважает. Его уважение нужно мне больше всего на свете.
– Твой носорог больше, чем его.
Они посмотрели на лежащую неподалеку громадную тушу с тускло мерцающим в свете костра рогом.
– Неплохо для начала. – Кермит кивнул. – Однако мой отец больше оценил бы слона или льва. Поищешь для меня?
Леон посмотрел на Маниоро, сидевшего по другую сторону костра вместе с Ишмаэлем:
– Подойди ко мне, брат. Нужно обсудить кое-что важное. – (Маниоро поднялся и, подойдя ближе, опустился на корточки.) – Нам надо найти большого слона для этого бваны.
– Мы уже дали ему имя. На суахили его зовут бвана Попу Хима.
Леон рассмеялся.
– Что смешного? – спросил Кермит.
– Тебе оказана великая честь, – объяснил Леон. – По крайней мере, уважение Маниоро ты заслужил. Он дал тебе имя на суахили.
– И какое же?
– Бвана Попу Хима.
– Не очень-то благозвучно, – с сомнением заметил Кермит.
– Оно означает «господин Быстрая Пуля».
– Быстрая Пуля? Попу Хима! Эй! Попу Хима! Скажи ему, что мне нравится! – Американец был явно польщен. – Почему они выбрали именно это имя?
– На них произвело сильное впечатление, как ты стреляешь. – Леон повернулся к Маниоро. – Бвана Попу Хима хочет очень большого слона.
– Каждый белый хочет очень большого слона. Нужно идти на гору Лонсоньо, просить совета у нашей матери.
Леон снова повернулся к Кермиту:
– Маниоро говорит, что нам нужно пойти на гору, где живет знаменитая шаманка племени масаи. Она скажет, где искать твоего слона.
– И ты действительно во все это веришь? – поинтересовался Кермит.
– Я – верю.
– Знаешь, я тоже верю, – с серьезным видом кивнул американец. – В горах к северу от нашего ранчо в Дакоте живет старый индейский шаман. Я никогда не охотился, не повидавшись прежде с ним. Свои маленькие суеверия есть у каждого настоящего охотника, даже у моего отца, хотя более прагматичного человека найти трудно. Он всегда, когда отправляется на охоту, берет с собой кроличью лапку.
– Подмигнуть госпоже удаче не помешает, – согласился Леон. – Леди, о которой я говорю, – ее двоюродная сестра. А еще она моя приемная мать.
– В таком случае мы можем ей доверять. Когда пойдем?
– Сейчас мы более чем в двадцати милях от главного лагеря. Если понесем туда голову носорога, потеряем пару дней. Предлагаю спрятать здесь, а потом Маниоро ее заберет. Если согласен, выступим утром.
– Это далеко?
– Поспешим – успеем за два дня.
