Вот ведь пристал! Эх, не нужно было его поливать водой из вазы. И протирать. Мстительный. Теперь обиду затаил, выведывает информацию, чтобы подобраться поближе и наказать.
— Да я не в том смысле! — с раздражением рявкнул Десмонд. — Парень у нее есть?
— Какой парень? — удивилась я и тут же все поняла. Значит, вот что он задумал. Хочет выведать, нет ли у Мартишки, то есть у меня, жениха, и отомстить, расстроив свадьбу. С его возможностями это раз плюнуть. Но не такую напал! Я бойко соврала: — Да у Мартишки этих парней полно!
А что делать? Если скажу, что нет парня, он примется за ближайших родственников, то есть за Мартина. Получается, опять я крайняя.
— Полно? — как-то нехорошо прищурился Десмонд и зачем-то надавил на педаль газа. Мобиль рыкнул, устремившись вдаль, а некромант процедил: — Что ж, я не удивлен…
Не удивлен он! А чему удивляться? Что у меня есть поклонники? И они есть! То есть были… Вот в школе один мальчик за мной ухаживал. Потом его, правда, Мальвин отбила. Еще преподаватель по изящным наукам в пансионе мне дополнительные занятия назначал. Но лер Власек сильно заикался, и я так не поняла, нравлюсь ему я или привлекли мои художества. А вообще, мне было не до парней: сплошная учеба, помощь в лавке, а теперь еще работа ассистентом некроманта. Но Десмонду об этом знать не обязательно.
— Такая, как Мартишка, не может не нравиться — красавица, умница, — принялась расписывать себя. — А уж какие магические вещицы мастерит!..
— Какие? — оживился Десмонд.
— Да практически всё, что продается в лавке, — ее рук дело, — гордо сообщила я.
А чего скрывать таланты?
— Тот порошок чихательный — тоже ее рук дело? Для отпугивания клиентов? — сделал заключение темный.
— При чем здесь порошок? Вот определители магии — это вещь!
— Браслет? — припомнил начальник.
— И браслет, и детектороспектрум, — подсказала я.
— Который красным светом мигает при обмане? — уточнил некромант.
Надо же, а он хорошо знаком с ассортиментом нашей лавки. Видимо бабушка Десмонда, как и лира Леокадия, проверяет действие приборов на внуке.
— Это вы еще мармеладных паучков не пробовали! Сейчас угощу!
Извлекла из кармана жестяную коробочку и достала мерзкого черного паука с трясущимися желейными лапками. Десмонд брезгливо поморщился.
— Попробуйте! — протянула я лакомство.
— Может, не стоит? — засомневался он.
— Боитесь? А еще некромант высшей категории, — хмыкнула я, подначивая.
Темный схватил паука и, зажмурившись, положил в рот. Мобиль вильнул, а Десмонд облизнулся.
— Мм… вишневая начинка. Вкусно!
— Да что пауки! Вот червяки какие! — Я достала синюшного длинного червя, напоминающего прошлогодний труп. Для Десмонда в самый раз.
— С чем он? — полюбопытствовал наниматель, принимая лакомство.
— Черничный.
— И это все делала Мартишка? — спросил маг, заглатывая сладость.
— Она самая.
— Что там у тебя еще в коробочке? Доставай!
Пришлось выдать начальнику тараканов с шоколадным вкусом и жука-рогоносца — с лимонным. Заметив, что осталось всего два червяка и один паук, поскорее закрыла коробочку. И поймала возмущенный взгляд темного.
— Сладкого много вредно, а то зубы разболятся, — пояснила со знанием дела.
— Не сладкого вредно, а ты вредный. Но теперь я знаю, что это семейное, — хмыкнул наниматель.
Что значит «семейное»? Только хотела возмутиться, открыла рот… и замерла от ужаса. Мы въехали на старое, запечатанное магией, кладбище. И это плохо: там хоронили только черных магов. Отступников, которые отошли от истинной веры и лишали людей магии, а иногда и жизни.
Если в обиторио и на кладбище для аристократов было довольно-таки уютно, на общественном городском кладбище для немагов, где мы воевали с хулиганами-умертвиями, — сносно, то в этом удаленном от города месте — нереально жутко. Кладбище окружали высоченные ели, ворота покосились, дорожки заросли бурьяном, поэтому мобиль лера Десмонда пришлось оставить у входа. Сами же мы пробирались среди полуразрушенных черных склепов.
Некромант присматривался к мрачным строениям, то ли пытаясь разглядеть надписи, то ли что-то припоминая. Я же на всякий случай вытащила из кармана хлопушку с липким желе. Она прекрасно зарекомендовала себя в прошлый раз, надеюсь, поможет и в этот. Защитный амулет и свисток с резким звуком, чтобы отпугивать призраков, тоже были на месте. Правда, лер Десмонд «обрадовал», что на черного мага-отступника амулет, как и простые заклинания, вряд ли подействует.
— Кажется, заблудился, нужно у кого-нибудь спросить, — задумался некромант и открыл дверь в заросший кустарником склеп с черепом над входом.
Мы вошли внутрь, я зажгла фонарик… и замерла.
На одном из надгробий сидела любопытная троица: два очень древних умертвия, с которых одежда свисала клочьями, а третий тип — призрачный. При тусклом дневном свете, падающем из единственного узкого оконца, умертвия перекидывались в картишки, а призрак перелетал от одного к другому и подсказывал, активно жестикулируя. При виде нас троица застыла, а затем один из «хозяев» усмехнулся:
