– Запас заклинаний. Шутит, будто у него в запасе заклинания на любой случай.
– Он сильный темный маг. Разумеется, у него запас заклинаний! А еще талант создавать собственные, которые другие будут лишь копировать… Позже. Что делает его уникальным и нужным. В общем, вперед! Чего я тут распинаюсь. Найдите его.
– Ты меня поняла? Поняла меня?
Мама решительно вытерла руки о передник. Откинула со лба влажные волосы. Слегка вьющиеся, так похожие на мои. Спор продолжался. Она не убедила меня. Я не добилась своего. Если бы на тот момент я знала, что светящееся объявление заведет меня в мир колдовства настолько глубоко, что вздохнуть будет нельзя, возможно, я бы так не упорствовала. Но темные маги живут обособленно. Простые люди почти ничего о них не знают, поэтому я считала, что справлюсь.
– Дочка Ессе и Томаса уехала к колдуну на заработки и не вернулась. Это было год назад.
– Она сбежала со своим парнем!
– Нанетта уехала еще раньше. Уж точно добралась до места, потому что некоторое время писала письма. А до нее Арита. С ней Синтия. Из соседнего городка тоже пропадали девушки. И все к нему, к проклятому колдуну. После его треклятых объявлений. Они ушли, и после их никто не видел. Наверняка бедняжки мертвы! – мама всхлипнула. – Вернулась только одна, но крошка не помнит себя.
– Если ты про Ариссу, то она всегда была с чудинкой.
– Слышать не хочу глупых отговорок! – всхлипы превратились в рык. – Одно слово «колдун» должно внушать тебе страх. Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую? Моя дочь заговорила о том же, о чем те несчастные девушки!
Удар ниже пояса. Мама давила на жалость.
– Вот что! – озверевшая родительница припечатала ладонью о стол, оставляя на нем хлопья белой пены. – Никуда ты не едешь! Будем жить, как живем. Господин Орфонцедс достаточно добр и снисходителен. В пристройке вот позволил жить, после того как наш дом сгорел. Скоро твои сестры подрастут, помогать станут. Выкрутимся как-нибудь.
– Жаба он ненасытная, а не снисходительный! – не выдержала я. – Мы вкалываем на него за кров и еду. Наш кров – это сарай. Еда – то, что осталось от клиентов. Он нас использует, ма. И как-то вовремя сгорел наш настоящий дом. Может, ему помогли?
– Что ты такое говоришь? – ахнула мать и начала с ужасом оглядываться. – Орфонцедс – богатый уважаемый человек…
– Всего лишь не своими руками сделал.
За такие слова можно было не только затрещину получить. Но меня несло. Самое грустное, что мама потом все равно обидится. А мне на ее намеки про мужские потребности колдуна обидеться нельзя! Себя она в пример привела, пфф. Между прочим, у меня иммунитет на мужские чары.
У моей мамочки шесть дочерей. Я самая старшая, родилась с большим отрывом. А следом за мной идут пять сестренок-погодок. Мы разные, потому что каждую новую дочку мама исправно дарит новому мужу. Да-да, у нее было шесть мужей. Было – потому что сейчас их нет. Так что я в курсе, к чему приводят отношения с мужчинами и откуда берутся дети. Отсюда иммунитет. И он, между прочим, проверен. Губастый сынок тойона приставал с поцелуями неоднократно. Но то ли ухажер не тот, то ли поцелуи слюнявые, но вместо хваленого томления я чувствую лишь гадливость. И от Моти убегаю, сверкая пятками.
– Кто наплел тебе глупости про дом? – свистящим шепотом шипит на меня мама, делая страшные глаза. – Не вздумай сказать кому-нибудь еще. Не разрешаю! И к колдуну ехать не разрешаю. Ты несовершеннолетняя. Вот исполнится тебе восемнадцать, тогда и получишь право принимать решения. А пока будет как я скажу!
Мама ушла, хлопнув дверью. На кухню. К горам грязной посуды. А я шлепнулась на лавку и с досадой прикусила губу. Опять не удалось отпроситься! Почему я такая послушная дурочка? Честно сообщаю о намерениях, уговариваю… Другая давно поступила бы по-своему. А ведь мама меня обманывает. Врет с самого моего рождения.
Пошмыгав носом, я поднялась и с яростью набросилась на стол, отмывая остатки засохшей еды. Приходилось мочить тряпкой, а затем скрести ножом, чем я с остервенением и занималась, выплескивая злость.
«Ты скрыла правду о моем рождении!» – рвалось с языка. Удержалась я в самый последний момент, чтобы не крикнуть об этом матери.
В нашем мире, наполненном магией, совершеннолетие считалось двойным. Магическим – оно наступало в пятнадцать. И физическим – тут планка у разных рас отличалась. У людей физическое совершеннолетие отсчитывалось с восемнадцати. Да, магическое наступало раньше, ибо способности творить чары просыпались в раннем детстве. При наличии Искры, разумеется. К пятнадцати годам существа с Искрой уверенно магичили, отдавая себе отчет в том, что творят.
Есть в нашем мире существа без Искры. Все их называют пустышками, и их участь – обычная работа. Ручками, ножками, мозгами. Никакой магии. Грустно, по сравнению с чародеями, но ничего не поделаешь. Я и мама – пустышки.
