Судя по его полупрозрачной рубашке, сам он в это время уже лежал в кровати. Над лицом монарха простерлась тень от балдахина, а глаза были сонными.
Я без промедления, ужасно обрадованная тем, что могу связаться с кем-то снаружи дворца, выложила все, что случилось здесь за сегодняшний день. Но к моему удивлению, король не проявил ни малейших признаков гнева.
— Оливер, говоришь, странный стал? — задумчиво переспросил он и почесал подбородок.
Я с такой силой закивала, что чуть не выронила шар.
— Думаю, это обычное волнение перед свадьбой, — вынес вердикт король. — Я его понимаю. Сам волнуюсь, хотя и меньше, конечно, я же все-таки опытный мужчина.
И он усмехнулся. Мне же было не до смеха.
— Ладно, пусть он волнуется, а слуги? Это же чистые зомби! От них пахнет землей! А уволенные наши слуги? Куда они все теперь? Они плакали, между прочим!
Но на все вои вопросы у короля находилось логичное объяснение. По поводу новых слуг он сказал, что в замке матери Альмы, должно быть сыро, вот они и провоняли землей. Ну а для уволенных слуг он уже нашел работу — в собственной резиденции.
— А как насчет того, что твоя самая известная свадебная распорядительница совершенно случайно оказалась матерью Альмы?
— Совпадение, — не моргнув глазом ответил мой жених. — Такое случается.
Ага, как же… Я ничуть не доверяла этой парочке ведьм. И они точно что-то задумали, я это чувствовала. Правда, никаких доказательств пока у меня не было, но будут.
— Спи и ничего не бойся, — улыбнулся король. — Советую выпить глоток бренди, если имеется. Помогает избавиться от лишних переживаний. Спокойной ночи.
— А можно, ты меня и котов заберешь? — почти взмолилась я. — Все равно же свадьба скоро, придется переезжать.
— Не могу, хотя хотел бы, безусловно, — вздохнул Уильям с сожалением. — Но до свадьбы надо жить раздельно, иначе подданные не поймут. Таковы наши традиции.
— Но Оливер и Альма живут в одном дворце до свадьбы и ничего!
— Он принц, — серьезно ответил Уильям. — Я же король, с меня спрос больше…
Он еще хотел сказать что-то, но я уже отключилась. Итог и так был понятен: мне придется провести еще несколько дней в этом дворце в компании пропахших землей зомбаков, Альмы, Лилиан и съехавшего с катушек принца. И при всем этом еще и к свадьбе готовиться…
Но на удивление я уснула в тот день, едва голова коснулась подушки.
— Потрясающе! — произнесла Лилиан преувеличенно восторженным тоном.
Свадебная распорядительница стояла рядом и рассматривала мой свадебный наряд, который сама только что подкалывала снизу.
Как оказалось, несколько вариантов платьев она привезла с собой в огромных баулах. Наряда Альмы я пока не видела, но не сомневалась, что он будет гораздо лучше моего. И скорее всего, намного.
— Похудела, что ли? — небрежно спросила Альма, которая как раз вошла в будуар на втором этаже, примыкающий к гостевым спальням, где была оборудована примерочная.
Я посмотрела на нее, но ничего не ответила. До ее модельной худобы мне все равно далеко, так что не стоит и пытаться начинать соревнования. Хотя если поживу бок-о-бок с мерзкими зомбаками, один вид которых вызывал у меня тошноту, похудею не хуже Альмы.
Я посмотрелась в зеркало. Конечно, я хотела бы, чтобы мой свадебный наряд шила приветливая болтушка Эмма из бутика, куда мы ездили с принцем. Но выбранное Лилиан платье тоже было великолепно, надо отдать ей должное.
Белоснежный шелк был отторочен кремовыми кружевами по подолу, в зоне декольте и на рукавах. Юбка пышная, многоярусная, каждый ярус окружен кружевной окантовкой, придавая мне немного сходства с тортиком. Лиф расшит бисером и стеклярусом, талия в обрамлении пышных юбок выглядит гораздо тоньше. В рукавах же можно было, как в сказке о царе Салтане прятать птичьи кости и прочие объедки — настолько они были широкими.
К платью прилагались перчатки — бледно-золотистого оттенка, тоже из шелка. Сверкающая вуаль на волосы и диадема с блестящими камнями. Конечно, поддельными, я не сомневалась.
— Диадема символизирует корону, — нараспев тянула Лилиан, прилаживая украшение мне на голову. — Которую ты скоро будешь носить. Но вот это категорически не идет к наряду, давай снимем.
Я покосилась на простенькое колечко, которое надел мне король и которое я с тех пор не снимала.
— Это помолвочное кольцо, — одернула я руку, к которой Лилиан уже тянула свои пальцы. — Снимать не буду.
Она поджала губы и помолчав немного, добавила:
— Староват он для тебя, конечно. Но любовь, как говорится, зла.
В ее зеленых глазах сверкнуло что-то зловещее, а Альма скривила в улыбке рот и прихлебнула шампанского, бокал которого держала в руках.
— Ничего он не стар, — попыталась я встать на защиту своего жениха.
— Ему шестьдесят, дорогая, — с улыбкой мягко произнесла Лилиан.
И все бы ничего, но глаза ее выдавали. Колючие, злые, настороженные.
— Выглядит на тридцать, — не сдавалась я.
— Да, драконы стареют поздно, — вздохнув, пробормотала Лилиан. — Но все же, согласись, по возрасту королю куда больше подхожу я, чем ты.
Ошалело я смотрела на нее, не понимая, шутит она или говорит серьезно.