Принц вышел, за ним я. На кухне весело горел огонь в камине, Сара хлопотала над яичницей и кофе, Люси, какая — то красная и взбудораженная, взглянула на вошедшего принца и сразу же отвела глаза. Правда по ней было непонятно, куда она смотрит, ведь она же косила.
Мы позавтракали. Насчет лысины принца все деликатно молчали. Один лишь Альфред, вошедший с улицы с охапкой хвороста для камина, крякнул, увидев блестящую голову королевского наследника. Но пристыженный яростным взглядом супруги, заткнулся и быстро покинул кухню от греха подальше. Потом с улицы еще долго слышался раскатистый смех уже не сдерживающего себя садовника.
— А вам так даже лучше, — произнесла Люси, чтобы подбодрить приунывшего принца. — Вы стали брутальней и… сексуальней.
Я едва не подавилась кофе, услышав это. Вот так Люси! Во так косоглазая скромница-служанка! Прет к своей цели, как танк, не взирая на разницу в положении и, откровенно говоря, во внешности. Хотя теперь, когда и у принца есть изъян, они в некотором роде сравнялись.
Оливер благодарно посмотрел на нее, но промолчал.
— Люси, покажешь подвал, — попросила я девушку, вытирая губы салфеткой и вставая из-за стола. — Оливер, ты идешь?
— Да, да, конечно, — Люси взяла свечу с комода и бодрым шагом пошла впереди.
Мы вышли в служебный коридор, прошли его, затем свернули, еще раз и вот уже стояли в холодных сенях. На полу виднелась дверь, на которой красовалось большое железное кольцо.
— Там подвал, — опасливо произнесла Люси, указывая на дверь. — Но я туда не пойду, боюсь. Старая хозяйка всегда сама туда спускалась. Уж не знаю, что там, но книги она оттуда выносила, это видела…
Оливер взялся за кольцо и без труда поднял дверь. Я же взяла у Люси свечу. И мы принялись спускаться в кромешную тьму подвала.
— Вы осторожней там, — пискнула Люси на прощанье. — Дверь будет открыта, я сюда еще свечей принесу, чтобы огонек горел, дорогу вам назад показывал.
— Хорошо, — отозвалась я, поспевая за принцем, который бодро шагал по выщербленным каменным ступеням. — Так и сделай.
Спустившись, мы оказались в каменном коридоре, моментально поняв, что больше свеча нам не пригодится. Потому что ту было довольно светло — на стенах горели масляные факелы. Коридор был не слишком длинным, и вскоре мы уже стояли возле единственной двери.
Внутри оказалась большая комната, набитая под завязку книгами. Должно быть это была настоящая библиотека старой феи. А те книги, что я нашла наверху, лишь часть этой сокровищницы. Кроме книг, здесь были уютные кресла, стулья, большой деревянный стол, этажерки, комодики, бюро: вся мебель тяжелая, старинная и резная. Также здесь имелся и диванчик на случай, если Матильда вдруг захочет поспать.
Несмотря на то, что окон не было, комната хорошо освещалась: потолочными люстрами, настольными лампами, канделябрами и факелами. Последние наверняка были заговоренными, потому что горели уже сколько времени без дозаправки маслом.
— Я начну смотреть здесь, а ты там, — распорядилась я, указав Оливеру на книжные полки на другой стороне зала.
Он не стал спорить и отошел. Я же принялась за дело. Книг было так много, что работы тут предстояло не на день и даже не на два.
И действительно, в поисках неведомого заклятья, способного перенести нас с Оливером через Мраморные горы, проходили дни, недели… Вот уже и месяц миновал.
Все это время мы жили в доме Матильды, вернее, только спали. А все дни напролет проводили в душном подвале, исследуя книгу за книгой. Фолианты как будто не кончались, едва оказывалась просмотренной одна полка, как откуда-то мгновенно вырастала следующая…
Ничего подходящего не находилось. Лишь пару раз нам относительно повезло: в первый раз я обнаружила заклятье, способное сделать мост над пропастью, что могло пригодиться, пойди мы пешим путем. А второй случай приключился с Оливером, когда тому посчастливилось обнаружить заклинание, способное писать за тем, кто диктует.
Я, правда, не смогла оценить по достоинству эту находку, так как понятия не имела как можно применить ее в нашей проблеме. Однако, Оливер был рад и выдрав листок из книги, бережно спрятал его в кармане.
— Ты не представляешь, сколько это сбережет мне времени, когда вернусь домой, — с сияющими глазами произнес он. — Ненавижу писать! Терпеть не могу канцелярскую работу! А с таким заклинанием обойдусь теперь без ассистентки, хватит с меня!
Бедный Оливер мне хотелось его пожалеть, но было почему-то смешно. Сам виноват, что нарвался на Альму, позарившись на ее неотразимую внешность. Выбрал бы скромную девушку, не было бы и проблем.
Каждый вечер, укладываясь спать, я думала о своих котах. Но надеялась, что в огромной королевской резиденции, где множество слуг, их не оставят без внимания и покормят.