Ведь он расстался с Еленой только на том условии, которое Ганеша сам себе поставил, что он начнёт заниматься «стяжанием духа». Хотя она тогда ещё не улетела в Америку и периодически звонила ему, побуждая Ганешу заняться с ней сексом под предлогом прокатиться или просто куда-нибудь пойти. Мол, мне просто скучно! И он периодически срывался, забывая о том, что они поссорились, и шел той на уступки. Впрочем, весьма охотно! Так как Ганеша Елену совершенно искренне и уже давно любил. Но не мог ей простить того, что она ему изменяла. Со своим карманным бесом Костиком. Которого она то и дело оттуда непринуждённо доставала. Словно фокусник – зайца из цилиндра. Даже тогда, когда Ганеша снял ради Елены студию и они начали встречаться чуть ли не каждый день, забирая её часа на два после занятий в институте. И она придумывала себе всё новые и новые занятия – для своей матери. Чтобы быть с Ганешей всё чаще и дольше. Иногда задерживаясь «в институте» допоздна. А то и вообще «срочно уезжала во Владивудсток на весь день». Так как являлась председателем клуба с углублённым изучением английского языка. Из-за того, что была в Нахадаки самая умная среди студенток. Всего города. И её не поставили председателем головного клуба во Владивудстоке только лишь потому, что у неё там не оказалось своего жилья, что было основным условием конкурса. А поставили гораздо более слабую, чем она. И на передок – тоже. Которая сразу же поняла, что для этого нужно, совратив американца Джона, который курировал в России оба эти клуба, после одного из корпоративов. Чего никак не хотела делать Елена. Даже тогда, когда Ганеша соблазнил её… похудеть. Ещё больше. И она стала выглядеть ещё более соблазнительно. Для Джона, которого Елена теперь отшила. Из-за того, что он не сделал её председателем обоих клубов. Как? Технические трудности Джона её не волновали. Как уже и он сам.
Короче, классика жанра. Ганеша был неисправимым исправителем, выправлявшим девушек до их идеального состояния: Прекрасных. А затем наслаждался ими и… Страдал от того, что уже не дотягивал до уровня их – уже изменившихся – запросов. Осознавая, что сам же столь высоко «задрал» их планку. И нещадно драл этих «коз» в постели. Желая им за это отомстить. Что этим бесовкам безумно нравилось! Его изводить. Ради этого в постели.
И когда Елена умчалась в Америку, пообещав, правда, что через два года она вернётся, Ганеша не обещал ждать. Хотя Елена и делала для этого всё, что только было в её силах. В постели. Перед тем, как улететь. Называя всё это «перспективное планирование», как её и учили в клубе: планировать своё будущее. Тем более зная, что ей после этой поездки на два года будет закрыт въезд в Америку. Согласно закону, который американцы разработали именно для того, чтобы подобные ей красивые и умные студентки не выходили там замуж за их наивных богатых граждан и не получали через это грин-карту. Не отбирали у тех деньги и не вышвыривали на улицу. И Америку нельзя было обвинить в «утечке мозгов». На мостовую. И из-за этого Елене в России ещё ровно два года нужно будет с кем-нибудь перекантоваться. Перед тем, как лететь обратно. К тому, с кем она все эти два года а Америке будет проводить «перспективное планирование». Чтобы затем вернуться и окончательно его «распетрушить». Так почему бы этим «кем-нибудь» не быть Ганеше? Уже однажды согласившегося с ней пожить. И за которого она, в крайнем случае, даже планировала выйти замуж. Если «перспективное планирование» в Америке за два года ожидания её обратно в свои объятия потерпит крах. Не выдержав и женившись на американке. Или же найдя себе другую, столь же наивную студентку из другой страны. Убедившись в том, что Ганеша вполне себе может прощать и терпеть её измены, лишь распаляясь из-за этого в постели. Не муж – мечта!
Каковым его считала не только Елена, но и Юлия. Особенно – когда самолёт Елены растаял в небе. И Ганеша, истерично ностальгируя, понял, что ему все эти долгие без неё два года тоже необходимо будет с кем-нибудь перекантоваться. И пошел на уступки матери и её подружке, которая жила с Юлией в коммуналке в одной секции. И после того как Ганеша навестил Юлию, перестала названивать его матери. Решив на общей кухне, что тот «попался».
Но Ганеша, не считая минет началом для отношений, чувствовал себя абсолютно свободным. Ведь секса у них не было? И стоя на трапе во время ремонта на судне «Константин Алексеев», снова занялся стяжанием духа. От нечего делать. В основном – ночью, когда всё начальство разбегалось по домам и у него для этого появлялось время. Вся ночь.
Но из-за того что его занятия были не регулярными, примерно через месяц он снова не выдержал и позвонил Юлии.