И когда через неделю Васаби позвонила снова, Ганеша очень удивился, что она опять о нём вспомнила и попросила отвести в тот самый посёлок Врунгель близ моря, где прошло её детство. С тех пор как её, шестилетнюю, родители привезли из Узбекистана. И быстро согласился.
Они бродили по пляжу «Коровий», пока она вспоминала о том, что ходила сюда чуть ли не каждый день после школы… Пока мать не выгнала её из дому, приревновав к своему двадцатилетнему сожителю. И как она почти всю ночь пешком шла в Нахадаки к своему дядьке. Так как у неё не было ни копейки денег. Добравшись к нему уже под утро на искренне пожелавшем (пожалеть) её водителе попутки. Войдя не только в её неловкое положение, но и в её ещё неловкое тогда тело. И как её неловкость тогда так искренне его возбуждала! Заставляя её, восемнадцатилетнюю нелегалку без документов, своим неказистым тогда ещё телом за поездку до самого утра расплачиваться. На пляже, недалеко от дома дядьки. Угрожая иначе сдать в полицию. «Не пойдешь же ты к своему дяде прямо посреди ночи? Он ещё спит. И поэтому вряд ли тебе обрадуется. Давай скоротаем время до утра?» И они так хорошо и весело его скоротали, что он оставил ей номер своего телефона. «На тот случай, если тебя снова выгонят, и ты пожелаешь на мне, – подчеркнул он, – куда-нибудь доехать. Хоть куда!» «Но я пока что в другие места этим не занимаюсь», – смутилась Васаби. На что тот почему-то снова рассмеялся. Заявив, что она недостаточно хорошо понимает русский язык. «И-и-щегельме!» –привычно ругнулась Васаби по-узбекски. И как они иногда катались, пока она жила у дядьки. Она звонила ему, и тот рано утром забирал её и отвозил на работу в магазин. Где она работала глубоко в подсобке, производя «готовые блюда» и корейские салаты, которым давно уже обучила её тетя, родная сестра отца, работавшая в посёлке Врунгель в кафе «Быстрого и вкусного питания». До этого очень часто приглашавшая Васаби помочь, если был большой заказ.
– А затем он отвозил меня из магазина обратно к дяде, иногда задерживаясь на пару часиков, показывая местные достопримечательности, – смущённо улыбнулась Васаби. – Пока я не влюбилась в нашего охранника. Который стал меня от этого водителя охранять. До тех пор, пока не улетел к родственникам в Израиль. И всё звонил, звонил… Помнишь, он уже и при тебе звонил? И как ты отбирал у меня трубку и говорил ему больше не звонить?
– Жуткая штука, любовь! – вспомнил Ганеша, как сильно тогда её ревновал. Сам же задирая для себя её ценник этой изматывающей ревностью. И вспомнил о том, как однажды уже ездил с ней на этот пляж, но – ночью, заставив её заниматься с ним любовью. И как она, поначалу, пыталась тогда от этого отнекиваться. – Помнишь, как я ревновал тебя тогда к одному из наших водителей, который постоянно навещал твою мать? И буквально вынудил тебя заняться сексом, как только мы приехали тогда поздно вечером на этот самый пляж. Чтобы проверить, занималась ли ты с Андреем до этого сексом или нет.
– Ну, и как, выяснил? – усмехнулась Васаби.
– Конечно!
– Ой, да ну тебя, у тебя одно на уме!
– Что у меня на уме, то у тебя – на языке, – усмехнулся Ганеша и несколько раз выразительно – вперед-назад – продавил изнутри языком щёку, намекая на минет.
Она тут же обиделась и попросила отвезти её домой.
Но по дороге в машину передумала и решила ещё немного побродить по пляжу. Направившись в другую сторону. Рассказывая, с кем из подружек они тут гуляли. В поисках парней.
В итоге, как только они уже ближе к вечеру оказались у него в машине, Ганеша снова стал её домогаться. Уговаривая её переспать с ним «на прощанье». В последний раз! И тогда он навсегда от неё отстанет. Так как Васаби подняла со дна его души такую бурю чувств, воспоминаний и впечатлений, оставивших на его восприятии глубочайший оттиск, что если она прямо сейчас же сама не согласиться, он её изнасилует.
– Да, куда тебе! – усмехнулась Васаби, зная уже, что Ганеша на это неспособен.
– Не веришь? – удивился он. Поняв по интонации, что она его подначивает.
И в полу-игровой форме стал «нахально» сдирать с неё одежду. Пока она делала вид, что отчаянно сопротивляется. Как она уже это с ним не раз проделывала, пока они жили вместе. И она тогда делала вид, что сегодня его не хочет. А то обычный секс в их однокомнатной квартире ей тогда уже порядком поднадоел. Заранее зная теперь, как сильно это его тогда возбуждало!
И когда вошел в неё, был очень груб. Поначалу. А потом снова стал её любить. Всем сердцем! И она – тоже. Вспомнила и почувствовала, как сильно она его ещё год назад любила. И всё ещё любит. Оказывается.
– Может, ты мне тогда ещё и солянку сделаешь? – предложила Васаби, как только он за-кончил. – А то я так сильно по ней уже соскучилась.
– А что, твой парень тебе её не делает?
– Нет. Говорит, что ему «впадлу».
– Тогда зачем он тебе такой нужен? – не понял Ганеша.
– Как это – зачем? Он же мой парень!
– Ты же знаешь, я делаю солянку только тем, кто готов пойти со мной до конца!
– Хорошо, – усмехнулась Васаби, – тогда и до твоего конца мы сегодня и не дойдём!