И Ганеша выразительно замолчал.
– И это – всё? – обеспокоилась Васаби.
– Нет. Не всё, – улыбнулся Ганеша. – Он рассказывал мне это так, будто бы я уже сто лет как знаю, что ты тоже там работала.
– Так я там и работала. Только – Старшей. И что с того?
– Когда он спросил Киру о тебе, она сама же ему и рассказала, что ты точно также работала по вызову, как и она.
– И ты ему поверил? – взглядом упрекнула его Васаби.
– Да. Кира думала, что я всё уже давно знаю. Потому что я привозил тебя на работу и отвозил обратно.
– Вот овца!
– Ты бы её хоть предупредила, что я был не в курсе.
– Пробовала, но она мне сказала тогда, что ты давно уже в курсе, только притворяешься. Мол, по глазам твоим сразу же это поняла. Так ты все это знал и только делал вид, что не догадываешься?
– Я, если честно, догадывался, – со вздохом признался Ганеша. – Тем более что твоя мать всем именно так и говорила. Но я всё это время в этом сомневался. Так как сознание этого меня очень сильно унижало. Мне так не хотелось в это верить, что я… не верил. В психологии это называется «вытеснение», – вспомнил он.
– Она и была той самой девушкой, с которой я снимала комнату в коммуналке на двоих, – вздохнула Васаби. – Поэтому-то мы и до сих пор дружим.
– Знаю, – усмехнулся Ганеша, – она полностью тебя сдала.
И когда они легли спать, Ганеша понял, что всё это время жил с настоящей проституткой. «Как какой-нибудь, там, герой чеховского рассказа!» – усмехнулся он.
– Чего ты там ржёшь? – обеспокоилась Васаби.
– Перевариваю услышанное.
– А твой смех – это, типа, отрыжка? – усмехнулась Васаби.
– Спи, давай.
– Так спи или – давай? Ты там определись уже.
– Я подумаю, – решил он вместо этого подумать.
И понял, что Васаби хотя бы брала за то, что она ему изменяла деньги, то есть – по нужде. «Это – как сходить в сортир, только – за деньги», – усмехнулся Ганеша. Тогда как Елена и Юлия делали то же самое бесплатно. «На голом энтузиазме!» – снова усмехнулся он.
– Да хватит уже надо мной там ржать! – возмутилась Васаби.
– Да я не над тобой смеюсь, а над своими бывшими.
– То есть, они тебе изменяли?
– Все до единой, – вздохнул он. – И ты единственная, кто за это хоть что-то получал. Тогда как они за это не получали ничего, кроме моих упрёков.
– Вот дуры! – посочувствовала ему Васаби. – Для чего же тогда они с тобой жили? Им что, нравилось тебе изменять?
– Наверное, просто так заниматься сексом их уже не возбуждало! – засмеялся Ганеша.
– Шалавы! – усмехнулась Васаби. – Ладно, давай спать.
– Так спать или – давай? – усмехнулся Ганеша.
– Ты что, возбудился, вспомнив о своих бывших? – усмехнулась Васаби. – Тогда – давай!
И во время секса с Васаби постоянно вспоминал то ту, то эту, периодически закрывая глаза и представляя их на месте Васаби. Что его реально возбуждало!
Вот так вот бывшая проститутка осудила якобы честных девушек. Кто из них благороднее, решать вам.
Ведь Елена, таким образом, доказывала самой себе свою свободу, которую Ганеша столь чудовищно попрал! Не желая сковывать себя отношениями, которые Ганеша ей буквально навязал, пожелав получить её в свою собственность. Для чего обманом занялся с ней сексом, пока они просто и непринуждённо занимались ни к чему не обязывающим петтингом у него на кровати во Владивудстоке, неожиданно в неё войдя. Та опешила, дёрнулась, но не смогла отыграть назад. Ганеша сказал: «Тукита я!» И занялся с ней сексом, почему-то считая с тех пор, что теперь она просто обязана быть его девушкой. Причём – ни с кем не изменяя. Как же! Не на ту напал!
А Юлия… просто пыталась переспать со всеми, кого хотела.
Причем – давно. Постоянно пополняя эту «обойму» всё новыми патронами. Так как в первый раз изменила Ганеше со своим бывшим патроном, начальником со своей прошлой работы по поиску автозапчастей. Который, пока Юлия была толстой, совсем её не желал. И если и делал с ней это иногда, то «через не могу». И переспала с ним снова только затем, чтобы поставить его на место. Доказав и ему и самой себе, кто из них теперь тут главный!
Который слегка ошалел от того, какой она стала, когда посетил кафе «Океан». Так как жил в то время неподалёку и постоянно справлял там свой день рождения. Можно сказать – по нужде.
И как только увидел, как сильно она для Ганеши похудела, у него внезапно раскрылись на неё глаза! Нерешительно пригласив её «вспомнить старые добрые времена». И удивился ещё больше, что она тут же на это согласилась. «Бывает же!» – лишь подумал он.
А когда он на следующий день позвонил, чтобы ещё глубже погрузиться во все эти сладкие воспоминания, Юлия ту же его отшила:
– Знаешь, я уже попрощалась со своим прошлым. Спасибо, что ты мне в этом помог. Прощай. И больше не звони. У меня есть парень.
Снова доказав ему, что он – полный ноль! «Да, слишком уж он стал полный», – с усмешкой подумала Юлия и решила больше о нём не думать. Не обращая с тех пор на него внимания.
Даже тогда, когда тот снова посещал кафе. Делая вид, что его не знает. Уже.
– Что будете заказывать?
