Наблюдавшим, как равномерно покачивается их машина. На глазах у всех! Прямо недалеко от того места, где они и загорали, так как машина у Зевса тогда была не менее всемогущей – с приводом «четыревезде». «Кариб» с механической коробкой передач и шестой пониженной скоростью, приспособленный производителем как раз для этих целей. Чтобы вызывать всеобщее восхищение не только тем, какая эта машина надёжная и красивая, но ещё и тем, что в ней регулярно происходит, раскладывая салон именно для этих целей. Снова и снова повторяя в ней, как на уроке геометрии, доказательство этой «теоремы». После того как Зевс узнал из фильма «Формула любви», что «любовь – это теорема, которую надо постоянно доказывать». И всё выводил (и вводил) эту формулу. На песке жизни.
На котором и стояла сейчас его машина. Для не менее потрясающих доказательств. Того, что он действительно любит Юлию.
А не в мечтах! Как все окружающие их сатиры. Вздыхая о ней у себя в воображении.
Поэтому когда Васаби позвонил её бывший шеф, Ганеша, желая чтобы тот стал реально бывшим, тут же ей сказал:
– Так! Чтобы я о твоём шефе больше никогда не слышал. Скажи ему, чтобы он тебе больше не звонил, и положи трубку.
– Но при чём тут это? – не поняла она. – Он же просто друг.
– Я давно уже понял, почему ты с ним спала.
– Ну и – почему же? – усмехнулась Васаби.
– Чтобы он списывал тебе проценты. По цене заказа.
– Да всё девчонки у нас так делали! – попыталась она защититься. – Думаешь, я одна такая? Они сами навязывались ему каждый день чтобы меньше сдавать процентов.
– Поэтому-то жена с ним и развелась?
– Да. У него, после нас, уже не оставалось на неё сил. Просто, я была его любимицей! – гордо призналась Васаби, выпятив грудь. Джулии. – Поэтому я спала с ним каждый день. Как жена. И всё девчонки мне завидовали, – расплылась он в довольной улыбке. – И он ласково называл меня «Васаби».
– Ты хоть знаешь, что это такое? – усмехнулся Ганеша.
– Нет, а что это?
– Это корейская горчица, – засмеялся над ней Ганеша. – Когда я после рейса заходил в Пусан, там она была в каждом кафе, причем – бесплатно. Ешь, сколько влезет! Только много её не съешь.
– А я думала, что это нечто романтическое… – растерялась Васаби.
– Да он использовал тебя, как приправу! Закуску на каждый день.
– Вот, урод!
– Эх, ты! Так в эту осень ты тоже с ним спала?
– А ты хотел, чтобы я и всю зиму там работала? – возмутилась Васаби. – С твоим кредитом!
И он тут же понял то, почему именно Талия с ним рассталась. Вовсе не из-за того, что начала изменять ему с Пакимоном. И даже не из-за пришедшего с морей парня, как он думал и наивно переживал. До слёз! А потому что Талия поняла, как только он попал в аварию и поменял свой «Кариб» на компактвэн, что теперь он будет тратить деньги не на неё, а отдавать кредит.
– Проститутка! – зло ругнулся он вслух.
– Что-о?!
– Да я не о тебе, а о Талии! – усмехнулся он. – А ты думала, что про тебя и шефа я только что это понял?
– Конечно!
– На самом деле – уже давно, – вздохнул Ганеша. – Только я для себя это постоянно отрицал. И знаешь – почему?
– «Вытеснение»?
– Просто, мне постоянно так не хочется верить, что бесы могут быть такими придурками. Такими подлыми и беспринципными. Неужели нельзя любить и уважать себя настолько сильно, чтобы ничего такого себе не позволять?
– А что мне, по-твоему, надо было гордо умереть с голоду?
– В смысле?
– В коромысле! После того как мать в восемнадцать лет выгнала меня из дома во Врунгеле, я пошла к дядьке в Нахадаки и жила у него на чердаке. Как золушка. Через неделю он устроил меня работать в магазин. Но меня тут же выгнали после первой же проверки документов. Ведь меня как в шесть лет сюда привезли, так ни мать, ни отец моими документами так и не занимались. Всё раздумывая о том, чтобы уехать обратно. Мне из-за этого в школе так и не выдали «Свидетельство о среднем образовании».
– Что жил, то зря, – усмехнулся Ганеша.
– А со «Свидетельством о рождении» на работу, оказывается, не берут. Тем более – узбекским. Кто бы мог подумать, да? Приехал к брату отец, так как я ему там уже надоела, поговорил с ним и снял мне комнату в коммуналке. А потом нашел Киру и подселил ко мне. Чтобы мы платили за неё вместе.
– А денег он тебе оставил?
