М.Б. У меня остались вопрос для эпилога твоего рассказа. На фоне продвигаемого галеристами политического акционизма, который проиграл почти все судебные дела против государства, у тебя, на мой взгляд, у единственного получилось выиграть дело против столичного мэра Лужкова, пребывающего тогда на пике своего могущества. Расскажи про это.
Г.В. Выиграл не я, выиграла монограмма, то есть искусство. В нулевые меня пригласили сделать на день рождения Казимира Малевича в клубе «Дом» перформанс. А я как раз начал тогда делать перформансы с анаграммами. Назвал себя учредителем премии в области культуры «Хрустальный Дыр Бул Щыл». На сцене выстраивались в ряд люди, держащие в руках квадраты с буквами, из которых состоят имена номинантов, но располагались они в таком порядке, чтобы из них складывались смешные фразы, например, для набора букв «Юрий Лужков»: «Юркий уж вол», «Журю вилкой» и подобное. Одним номинантом был Казимир Малевич, что там складывалось из этих букв, уже не помню, а другим – Юрий Лужков – «уклюжий вор». А в 2005-м на какой-то годовщине ГЦСИ я тоже вручал эту премию. Потом плакат «Юрий Лужков – уклюжий вор» с моей подписью возник на митинге в поддержку ЦДХ против коммерческой застройки Крымского вала. Этот плакат изготовил сам Ерофеев или кто-то из его помощников. И вот после этого в международный день Дурака, 1 апреля, Юрий Лужков подал в Тверской районный суд иск о защите чести, достоинства и деловой репутации на статью в «Коммерсанте» и якобы на текст плаката. Ну и, естественно, через адвоката мое имя было исключено из этого дела.
А сама анаграмм-поэза выглядела так:
ЮРИЙ ЛУЖКОВ
УКЛЮЖИЙ ВОР
КЛЮВ ОРУЖИЙ
ОЙ, ЛЖИВ УРЮК
УРЮК, ВОЙ ЛЖИ
ЖИВОЙ УРЛЮК
УКЛЮЖИЙ РОВ
КРУЖИВ ЮЛОЙ
ЖИВ ЮЛОЙ РУК
ЮРКИЙ УЖ-ВОЛ
ОЖИРУЙ КЛЮВ
И КЛЮЙ В РОЖУ
ВИЙ: – ЖРУ КОЛЮ!
ВОЙ ЛУЖ: – ЮРИК!
КУРЮ ВОЙ ЖИЛ
КУРЮ ВОЙ ЛЖИ
ЖУРЮ ВИЛКОЙ «Ю»
ЖРУ ВИЛКОЙ «Р»
ЖУЮ ВИЛКОЙ
ВЛОЖУ КЮРИЙ
КЮРИЙ В ЛОЖУ
ЖИВЛЮ РУКОЙ
ЖИВЛЮ КУРОЙ
ЮРИЙ ЖУК-ВОЛ
УКЛЮЙ ЖИРОВ
УЙ, ВОЛК-ЖЮРИ!
ЖИВОЙ ЛЮК.РУ
ЛУК ЖИВ ЮРОЙ
ЖИВ ЮЛОЙ РУК
ЮРИЙ ЛУЖКОВ
М.Б. В нулевые наша арт-критика предприняла попытку систематизировать этот период и разложить его по полочкам, придумав новый термин «актуальное» искусство вместо «современного», который в нашей несовременной стране как-то стал неактуален. Ты со своим вневременным искусством на какую полочку попал?
Г.В. Знать об этом ничего не хотел и не хочу. Я с Вечностью разговариваю. Хорошо ли жить на белом свете? Хорошо. Цветочки пахнут, птички поют. Вот и я цвету и пахну. И пою. Какие уж тут искусствоведы, кураторы и чиновники! Они сами не пахнут и не поют, и от общения с ними покрываешься защитной чешуей, а это песне помеха.
Поэтому я сам по себе в параллельной бикапонической реальности обретаюсь. Тут у меня и котики, и девушки – красиво, одним словом.
Меня бабушка ещё в малом возрасте по голове гладила и приговаривала: «Умная головушка, живи по совести! В радости живи!» А как же бабушку не послушать? Это же последнее дело.
Вот Лужков, видно, бабушку свою не слушался, оттого и на анаграмму свою напоролся. А не надо руки шире плеч растопыривать! Делай выводы да пчёлок разводи!
Так что, друзья мои, я вам так скажу: «ЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА, ЖИВИТЕ ПО СОВЕСТИ И РАДОСТИ, ЧТОБЫ ДОБРО ПЁРЛО ИЗ ВСЕХ ЩЕЛЕЙ!!!»
Писатель, драматург, телеведущий, режиссер программы «Дрема», автор книг «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж», «Убить Распутина», «Красный Франкенштейн», «Сумерки магов. Георгий Гурджиев и другие», «Ведменыш».
О.Ш. Сложно сказать, когда произошел тот самый момент, в который моя фанатичная преданность комсомолу угасла… С детства реальность, которая меня окружала, меня вполне устраивала, хотя развлечений было мало. В школе я был отчаянным комсомольцем, практически на грани троцкизма. Левацких взглядов, и комиссарская эстетика меня тогда увлекала, да и сейчас я ей не чужд…
