Зазвонил телефон, голос у Вешнякова был безрадостным.
— Ты где? — спросил он.
— Возле резиденции любимого вождя и учителя.
— Ты туда или оттуда?
— Оттуда.
— Значит, по шее уже надавали?
— Уволили еще полгода назад.
— А мне настоятельно рекомендовали усилить работу с молодежью. А то ходят, понимаешь ли, стаями, бездельничают.
— А что с Тагаевым?
— Дело вроде бы ясное. Девка что-то знала об убийстве Молчуна, ненароком сболтнула и лишилась жизни.
— Классная версия.
— А чего больно голову-то ломать.
— И то верно. Еще новости есть?
— По убийству девчонки никаких. Никто не видел, никто не слышал. На момент убийства в доме находились три человека: Тимур, девушка и консьерж. Входная дверь заперта, никаких следов взлома и прочего… Консьерж — Глымов Василий Васильевич — характеризуется положительно, живет один, вдовец, инвалид, работает здесь несколько лет. С убитой их ничего не связывало, отношения нормальные. Старик тихий.
— То есть он вне подозрений.
— Зачем ему убивать девчонку?
— А зачем это Тимуру? Если старик ни при чем, значит, в доме был кто-то третий.
— Ясное дело, — вздохнул Артем. — Будем искать. Есть кое-что интересное по убийству в «Витязе», или оно тебя больше не интересует?
— Интересует.
— Вот что выяснилось: один из молодых людей незадолго до убийства Кислицына покинул компанию, в которой отдыхал. Швейцар видел, как он заходил в туалет, а потом прошел на стоянку. Машину разглядеть не мог, ее из окна не видно.
— Ну и что?
— А то, что с этой компанией парень познакомился накануне и пригласил их в «Витязь». Толком о нем они ничего не знают. Зовут его Коля, во всяком случае, он так назвался, работает в автомастерской, а в какой, неизвестно. Вроде ему лет двадцать пять, но одна девчушка утверждает, что он гораздо старше, просто выглядит моложаво, а еще он ей что-то не понравился по неизвестной причине.
— Думаешь, это наш киллер?
— Кто его знает.
— Он мог зайти в туалет, открыть окно. Потом демонстративно уйти из бара на глазах у швейцара, а чуть позже вернулся в туалет через окно и дождался появления там Кислицына. После чего спокойно смылся через все то же окно.
— По-моему, неплохая версия, — отозвался Артем. — Кстати, Олег навел справки о твоем герое по имени Станислав.
— И что?
— Ничего. Характер нордический, связей, порочащих его, не имеет, то есть ничего такого, что могло бы нас заинтересовать.
— И на том спасибо.
— Пожалуйста.
— Артем, — я вздохнула, — будь осторожнее.
— С чего это вдруг?
— Особо не светись, — посоветовала я. — Если тебя отстранят от дела…
— Сама варежку не разевай. Тагаев в тюрьме, Дед в гневе. Заступиться за тебя некому, а врагов у тебя немерено.
— Спасибо, утешил.
— Уж как мог.
Сашка выбрался из сумки и устроился на соседнем сиденье, был он непривычно тих и даже печален, наверное, чувствовал, что-то у нас не так. Приподнялся, положил мне лапы на плечо и неожиданно лизнул в щеку.
— Чего это на тебя нашло? — удивилась я и поспешила погладить пса. — Вытащим мы твоего Тагаева, вытащим.
Вернувшись домой, я накормила Сашку и попыталась поесть сама, потом передумала и решила соснуть. Однако сон не шел. Я хотела разработать некий план на ближайшие дни, но вместо этого вновь и вновь возвращалась к разговору с Дедом. Когда зазвонил телефон, я даже обрадовалась. Есть возможность хоть ненадолго избавиться от невеселых мыслей. Голос я узнала сразу, чуть хрипловатый, приятный. Сейчас в нем чувствовалась некоторая нерешительность.
— Здравствуйте. Простите, я могу поговорить с Ольгой Сергеевной?
— Можете. — Возникла пауза, и я съязвила:
— Вы на самом деле хотите что-то сказать или все-таки ошиблись номером?
— Я пытаюсь справиться с волнением.
— Может, тогда позвоните попозже, когда вам это удастся?
— Нет, лучше сейчас. Я три часа собирался с силами. Боюсь, в следующий раз у меня не хватит духа. Это Стас, — добавил он поспешно.
— Я поняла.
— Правда?
— Конечно, правда. Кому еще надо болтать всю эту чепуху.
— Согласен, я веду себя по-дурацки. А что еще мне остается?
— Заняться своими делами.
— Не получается. Я постоянно думаю о вас.
— Думайте на здоровье, только звонить-то зачем?
— Вы обещали мне помочь в борьбе с чиновниками.
— Сожалею, но обещание свое выполнить не смогу, меня только что уволили.
— Вы в отчаянии?
— Я близка к этому.
— Я бы мог приехать и помочь вашему горю.
— Разве что напиться за компанию.
— А что, это идея, — обрадовался он. — Ну так что? Могу я приехать?
Я раздумывала не больше минуты.
— Приезжайте.
— Говорите адрес.
— Бар «Домино».
— Надеюсь, это злачное место?
— Хуже не придумаешь.
Через полчаса я сидела в баре напротив Стаса (Сашка был оставлен мною дома. Я не могла рисковать любимым существом), возле стола замерла официантка по имени Маша, это имя значилось на табличке, приколотой к ее груди.
— Две бутылки водки, — сделала я заказ, она пожала плечами и удалилась.
— Две бутылки водки, и все? — робко поинтересовался Стас.
— Это для начала, — успокоила я. Он улыбнулся, но в глазах его читалось недоумение. Заказ девушка принесла и разлила водку в рюмки. — Теперь забудьте о нас на время, — посоветовала я.
— Прозит, — поднял рюмку Стас.
