— Слушай, ты же знаешь, что не навсегда. Так чего бояться? Ну не увидим мы больше этот мир, зато продолжим жить в старом. — успокаивала я, наверное, все же себя, а не Машу. Маша вдруг вытащила свою руку из моей и подошла к огню очень близко, она упала перед ним на колени и крикнула громко:
— Прими мою жертву! Я раскаиваюсь и прошу простить меня! Я соблазнилась чудесами этого мира, и моя вера пошатнулась, я стала самым мерзким человеком и предала всех, кто был мне дорог, ради себя и своего обогащения. Прими мою жертву и спаси Дину, она самая достойная. Возьми меня вместо нее и выполни ее желание.
Я кинулась вслед за Машей, чтобы остановить ее, но не успела до нее добежать. Обернувшись на меня, она улыбнулась и, раскинув руки, упала в пламя. Огоньки заискрились, но криков я не услышала. Остальные старцы пошли внутрь храма, держась за руки. Из пяти вошедших только трое загорелись адским пламенем. Я оглянулась и увидела, что остались только мы втроем. Эрдан, Ясный и я. Я протянула свои руки к ним, и они подошли ко мне.
— Мы не боимся твоего судейства, нам нечего скрывать, — сказала я, крепко сжимая руки друзей, меня всю трясло от понимания того, что я не скоро увижу своего сына. Но чему быть, того не миновать. — Мы были честны перед собой и сейчас перед тобой. Помоги народу этого острова, чтобы до них дошла вера, дай им познать благо праведной жизни и ощутить Бога в своем сердце. Я не знаю, в чем они были так грешны и за что их наказали. Нет! Не одиночеством, а глупостью и незнанием истины. Помоги им прозреть, вот мое желание, если тебя устроила жертва моей подруги.
На глазах у меня были слезы. Ясный посмотрел на меня и сказал:
— Прости меня, если сможешь.
Мы, крепко держась за руки, вошли в пламя. Я закрыла глаза и приготовилась. Шаг, второй, третий. Ничего не происходит. Я открыла глаза и увидела роскошный храм внутри. В нем все стены были украшены золотом, а потолок отделан слоновьей костью, посреди огромной залы стояла статуя Посейдона на колеснице, его окружали сто прекрасных нимф, плывущих на дельфинах.
Перед статуей, приклонив колени, молились три старца.
— Привет, Астарта, я рад, что ты заглянула ко мне, — услышали мы все чей-то голос.
Я обернулась на него. К нам шел высокий и могучий мужчина с длинными развевающимися волосами и небольшой бородой. В руке он держал трезубец, на нем были в обтяжку синего цвета штаны, которые переливались разными цветами, я пригляделась и поняла, что там плавают рыбки. То есть штаны — телевизор с морскими жителями⁈ Интересно.
— Приветствую морского бога, одного из трех главных богов-олимпийцев, вместе с Зевсом и Аидом. Сын титана Кроноса и Реи, брат Зевса, Аида, Геры, Деметры и Гестии, — сказал громко Ясный, широко улыбаясь.
— Ясный, тебе обязательно было напоминать мне о том, что я не един⁈ Ну ладно, — ответил, улыбнувшись, Посейдон и продолжил, глядя на меня: — Что, нравятся штанишки?
— Ой, простите, загляделась. Очень… необычный покрой, — сказала я тихо и засмущалась.
— Астарта, а ты изменилась. Еще и на «вы» ко мне, оригинально, — продолжил он, разглядывая меня удивленно.
— Это ее новое воплощение. Так что не трудись, она тебя не вспомнит. Возможно, позже, — вклинился в разговор Ясный.
— Хорошо! — ответил Посейдон. — Давайте разберемся, что за бардак тут. Спасибо, Ясный что позвал меня, я давно здесь не был, и когда ты сказал, что это единственное место, в которое я могу безболезненно прийти и оно отгорожено от всех глаз, честно, были сомнения. Но ты не обманул. — далее Посейдон посмотрел пристально на меня, — Дина, теперь так тебя зовут?
— Ага, — с трудом сдерживая восхищение, сказала я. Ведь передо мной стоял сам Посейдон!
— Я уже поговорил с Машей и со старцами, узнал о всех шалостях народа моего. Мне нужно было как можно быстрей увидеть всю ситуацию. И вот что я скажу, я согласен с решением Алтаря лишить этот народ милости божьей. Но Дина попросила за них и прошла достойно мое пламя чистоты. Поэтому я должен выполнить ее просьбу. Мой храм откроется для этих послушников, но при одном условии: они будут почитать Богиню Дину и ее послушницу Машу. Также назначаю святыми прислужниками от моего имени трех старцев, которые прошли мое пламя. Подойдите ко мне, — Посейдон позвал старцев.
Они подошли и поклонились. Он взмахнул своим трезубцем, и у старцев на лбу возник отпечаток золотого трезубца. И тут я увидела Машу, она шла в струящемся белом этническом греческом платье в пол. Через одно плечо была перекинута ткань, широкий пояс золотого цвета, на голове венок. Она поклонилась мне и сказала:
— Прости меня еще раз. Я рада, что смогла в конце своего пути познать истину и принять грядущее.
— Не поняла? — я посмотрела сурово на Посейдона.
