Мы все, не сговариваясь, пошли за ним. Дойдя до кустов, Эрдан нажал на красную кнопку на фонаре, и нас тут же, как жидкость, всосало всех в фонарик, мы оказались в белой комнате с окнами. Эрдан сразу пошел к пульту управления, который находился недалеко в углу, и набрал что-то на клавиатуре. Я вгляделась в текст, там была написана команда о том, чтобы последний идущий на записанном видео забрал фонарик в руки.
— Инструкцию просто хорошо изучил, — сказал он, видя, как мы уставились на него с обалдевшими лицами.
— Техническое образование? — спросил Иван, тыча пальцем в Эрдана. Я в этот момент чуть не подавилась от смеха. Платон посмотрел на меня, ничего не понимая, с широко открытыми глазами.
— Да ну вас всех! — крикнул эмоционально Эрдан.
В этот момент наша комната начала двигаться, верней, не комната, а в окнах начала меняться картина. Я подошла к окну и увидела, что мы высоко и все вокруг движется. Как будто мы летим. Но, приглядевшись, я увидела большую руку Ивана, верней, голограмму его, которая держала фонарик. Он как раз шел на видео последним. И подобрал фонарь по команде Эрдана, что в итоге привело нашу комнату в движение. Я посмотрела вниз, было довольно высоко, потом я открыла окно и выглянула, посмотрев вперед, нам оставалось пару метров, чтобы пересечь границу периметра. Все, прошли, наши голограммы двигались к нужным нам кустам. Как только все замерло, Эрдан выглянул из окна и сказал… Что сказал? А что он сказал-то?
Картинка сменилась.
Я сидела в кустах возле гор около периметра и смотрела на испуганного Ивана. Он был в какой-то паутине, грязный с ног до головы и весь в крови. Я стала оглядывать себя, на мне вся одежда была порвана, какие-то ссадины, и руки по локоть в крови. Перед лицом мигал белый квадрат со множеством сообщений. Я выключила его, так как было не до моих характеристик.
— Что там произошло? — спросила я.
— Я не знаю… — в истерике глядя на меня, сказал Иван. — Почему ты по локоть в крови? Где Платон с Эрданом⁈
Я с ужасом посмотрела на Ивана, пытаясь хоть что-то вспомнить. Но ничего, пусто. Такое чувство было, что мы зашли в периметр и тут же вышли из него грязными и побитыми, как собаки.
— Слушай, держи себя в руках, — я старалась произнести эти слова как можно спокойнее и ободряюще. — Надо привести себя в порядок. Потом как-то добраться до замка и пойти в зону, где возрождается наша база Север. Там встретим ребят и все выясним у них… — Потом, увидев, что это не работает, решила отвлечь его вопросом, чтобы он сконцентрировался на другом: — Ты умирал не один раз, расскажи, что происходит, пока ты возрождаешься. Мне просто надо понять, будут ли они хоть что-то помнить или, как мы, ничего?
Иван очень быстро дышал, практически задыхался, в глазах его были слезы, и еще секунда — и он бы сорвался в дикую истерику. Но все же он взял себя в руки и ответил:
— Ты оказываешься в комнате и находишься там минут десять. Там будет информация о тебе. Твои достижения, карта знаний, кто тебя убил и когда, даже может записаться кусочек видео этого момента… Точно, вспомнил! — Его глаза округлились, и появилась надежда. — Мне показали, как Сфинга откусывает мне голову, очень был жуткий и болезненный момент, и я долго потом не мог прийти в себя. Тут ведь все ощущения как по-настоящему, я имею в виду смерть. Ты так же чувствуешь боль и кричишь, когда тебя касается огонь. Но этого мало, память-то не вернется… только момент смерти.
— Ужас, аж до мурашек, — ответила я и вдруг вздрогнула.
В этот момент адреналин, наверное, спал и раны дали о себе знать. Мучительная боль проникала в мой мозг, не давая покоя. Каждая клеточка тела пульсировала от непереносимого дискомфорта. Слезы наворачивались на глазах, но я настойчиво сдерживала их. В этот момент было важно оставаться сильной и не поддаваться слабости. Мои руки были в крови, ноги разбиты и покрыты ссадинами. С каждым движением спина ныла от боли, словно там скрывались глубокие раны. Раздирающая боль пронизывала каждый нерв моего тела, заставляя меня осознать, что я уже на грани своих физических возможностей.
Я знала, что если я не найду способа справиться с этой болью, то она может отправить меня в обморок или я умру от потери крови. А умирать мне было нельзя, иначе план общества Туле осуществится. Поэтому я начала глубоко дышать и старалась сосредоточиться на чем-то приятном. С трудом скрывая, что мне плохо, я улыбнулась Ивану и спросила:
— Как вы добрались до этого места? Где телепорт?
Не успела я услышать ответ, как вдали послышались голоса, много голосов.
— Ложись, быстро, — крикнула я Ивану и рукой разом приложила его к земле. Он уткнулся своим зареванным носом в землю и попытался успокоиться. Я тем временем приподняла голову и стала наблюдать. К периметру приближалось около десяти человек, все в военной форме.
