— Интересно, очень интересно. В нашем случае она тоже психанула, когда мы отгадали ее загадку, и, по-моему, закрыла этот портал навсегда, — подытожил Дохляк.
— Именно этот процесс — закрытие портала — пробудил нас. Заклятие спало, и мы пришли в себя. Волосы стали нормальными, речь восстановилась, — радостно добавил Платон.
— Что Петрович-то сказал? — спросила я.
Иван с Платоном переглянулись, а потом оба опустили голову.
— Сказал, что мы психи и бесконтрольные увальни. Находясь на службе, втайне рисковали своими жизнями, не доложили обстановку и многое другое. Да мы и не думали, что рискуем, если честно, — ответил Иван.
— Петрович нас отправит на исправительные работы, и если мы справимся, то вернет нас потом на службу, — добавил Платон.
— По головке не погладили, значит, — уточнила я.
— Мы не из пугливых, нам тут нравится, — ответил Иван.
Мы еще час с ними болтали, но мои мысли были в другом месте, я продолжала думать об этом нападении на меня. Кто его мог устроить? Этот человек знал, куда я иду и когда я пойду туда. Круг подозреваемых сужался. Кому под силу превратиться в мышку?
— Дина, ау? — дернул меня Эрдан.
— Ой, простите, ребят, что-то день сегодня тяжелый для меня выдался, — ответила я, выйдя из своих раздумий.
Мы попрощались с ребятами, пожелали им хорошей службы и пошли ко мне в комнату, чтобы обговорить наши дальнейшие шаги. Я сидела и молча наблюдала за всеми. Ребята обсуждали различные варианты нашего формирования, усовершенствования, нюансы стратегии в Большой игре и многое другое, активно спорили и даже ругались. Но почему я молчала? Ведь мне было что сказать⁈
Нет, я уже не была трусихой и стоять за свое мнение мне было не страшно. Я выжидала, изучая их. Как львица, следила за тем, как борются между собой два самца Монти и Эрдан. Смотрела, как остальные мечутся и не могут понять, к кому же в итоге прислушиваться, так как у самцов были разные совершенно точки зрения и стратегии. Мне нужно было понять, в какой момент их одернуть и доказать в очередной раз свое лидерство. Потому что с таким раскладом, который я наблюдала, я на игру с ними не пойду. Мне проще было одной все сделать, чем постоянно сражаться с пустотой.
— О нет, это точно не со мной, — резко сказала я, устав лицезреть этот бардак.
— В смысле? — удивился Монти и немного напрягся.
— В смысле⁈ — ответила я вопросом на вопрос возмущенно. — Да все, что вы говорите, это провал! — продолжила я эмоционально. — Вы не видите картину в целом. А нужно брать во внимание все. Даже какая трава будет под ногами, ее шелест, звук и с какой стороны будет дуть ветер! Кто наш враг, сколько их, какие у них возможности, какие у них преимущества.
Я посмотрела на всех, никто не пытался возразить. Наверное, сложно возражать эмоциональной взорвавшейся бомбе в моем лице. Хорошо, хоть что-то работает из женских уловок. Но надеюсь, они не подумают, что я истеричка.
— При чем тут трава и ветер? — спросил удивленно Богдан и почесал свою голову.
— Это тонкости тактики, не бери в голову, — отмахнулась я, понимая, что объяснять бесполезно.
— Ты сегодня сама на себя не похожа. Что с тобой? — взволнованным голосом спросил Эрдан.
«Не похожа на себя⁈ — взорвалась я вся внутри. — Это не тебя пытались недавно убить, это не ты скрываешь от всех, кто ты есть, это не тебя ненавидит половина находящихся тут игроков!» Перечислять можно было долго, и я с трудом сдержала свой гнев. Замигало сообщение о балансе сосуда. Я открыла и посмотрела на него, черная жидкость постепенно смещала белую. «Стоп», — сказала я про себя и ненадолго закрыла глаза, вдохнула и выдохнула. Потом посмотрела на всех, словно мать на своих деток, спокойным взглядом. И уже ровным, даже местами ласковым, но все же наставническим тоном сказала.
— Я пытаюсь понять вас, но вы каждый продолжаете тянуть одеяло на себя. Так у нас ничего не получится. И скоро я решу этот вопрос раз и навсегда! Не знаю как, но решу.
