— Давай я сейчас перекину все данные на орбитальный блок. А потом нужно будет собрать команду за ужином и обсудить наши дела. Есть так сказать некоторые вопросы.
— Думаю так будет лучше. Ждем тебя около костра. Пойду кстати помогу его разводить.
Кирилл направился к импровизированному очагу. А капитан, окликнув Филлипа и Виталия, пошел к управляющей рубке корабля.
Виталий не знал, о чем с ним хочет говорить капитан. Тем более в присутствии одного из инженеров. Но что-то ему подсказывало, что разговор будет сложным. До сих пор все вопросы решались как бы сами собой. В рабочем порядке. Никто особо и не вспоминал, что Волков назначен главой экспедиции. А ту видать что-то произошло. Хотя что могло произойти. Трое бойцов старались постоянно контролировать происходящее в лагере. Им лучше всех было известно, что происходит с отрядов вдали от дома в случае возникновения конфликтов.
— Рассказывай капитан.
— Даже не знаю с чего начать. — волнение было видно невооруженным взглядом. — начну, пожалуй, с самого начала. Я в вашу команду попал практически случайно. И более того попал сразу на место главы экспедиции. То есть человека, который должен организовать работу остальных. Но меня этому не учили. Я пилот и меня учили летать. Но продолжу. Когда мы садились на планету, произошла авария. Проще говоря у нас по неизвестной мне тогда причине умерло несколько блоков антигравитационного двигателя. Его мощность сразу упала до шестидесяти процентов. Ее хватило, чтобы благополучно приземлиться. Проблема в том, что ее не хватит, чтобы подняться на орбиту. Филлип может подтвердить — Виталий поглядел на инженера. Тот кивнул, подтверждая слова капитана.
— Более того есть еще пара факторов. Факт первый — я попытался заставить орбитальный блок сесть на поверхность планеты. Ну или по крайней мере максимально приблизиться к поверхности. Но там похоже стоит защита — корабль отказывается опускаться ниже ста километров от поверхности планеты. Подозреваю, что это сделано специально, чтобы в случае взрыва реактора не нанести ущерб людям. И второй факт состоит в том, что местные животные пригодны в пищу. Я так понимаю Кирилл уже сообщил эту новость капитану. Я это знаю потому, что слежу за научным оборудованием.
— Понятно. — ни один мускул не дрогнул на лице бойца. Хотя внутри его бушевала буря. В принципе он понимал на какую миссию подписывается. И сколько всего с ними могло произойти. Уже то, что они стоят здесь и разговаривают можно считать гигантской удачей. И требовать от судьбы большего — это искушать ее. — В общем я так понимаю мы остаемся здесь навсегда. Эта новость обрадует не всех. И когда капитан ты сообщишь ее другим.
— Я собирался сказать всем за ужином.
— Дай подумать. Филлип, а ты на сто процентов уверен, что посадочный модуль не поднимется на орбиту? Ну может можно как-нибудь попытаться?
— Некоторый шанс есть. Но фокус в том, что я не готов гарантировать, что оставшиеся мощности не пропадут на высоте к примеру километров, тридцать. А что будет тогда, думаю ты понимаешь?
— Посадка будет более чем жесткой. Капитан я думаю, что мы сделаем так. Во-первых, подожди до утра. Я поговорю со своими парнями. Нужно не допустить глупостей. Да ты не готов управлять людьми. Но тебя назначили лидером. Так что тебе придется им быть. Хотя моя поддержка у тебя будет. Просто потому, что здесь нам не нужны разборки. Нас слишком мало. Остальным нужно сказать, что двигатель сдох окончательно. Может быть даже его стоит специально доломать. — У инженера в ответ на такие заявления на лице отобразился шок. Он попытался подобрать слова для возражения, но Виталий оборвал его жестом. — подожди спорить. Если дать выбор, люди могут попытаться рискнуть. И потом погибнуть. Ну или сначала примут решение остаться, а потом укорять себя за это. Мало ли что может случиться. А так все начнут обустраиваться. А обустроиться здесь можно.
— Вынужден признать боец, что ты прав. Я тоже сегодня поговорю со своими. Так что действительно капитан подожди до утра. С другой стороны, если уж мы тут остаемся, то нужно обустраиваться по-настоящему. К примеру, сделать нормальный частокол, вместо того убожества, которое у нас есть сейчас. Да это будет гораздо дольше и сложнее. Но и мы здесь обустраиваемся не на месяц, а навсегда.
— Я тебя понял. — Виталий хотел сказать еще что-то, но по лестнице стал кто-то подниматься.
— Мужики вы что ту секретничаете. — Борис один из рабочих поднялся в рубку. — Там Кирилл уже сказал, что местных тварей можно кушать. Мужик завтра уже на охоту хотят сходить. Нормального мяса поесть.
— Борис Евгеньевич мы тут как раз и обсуждаем, как сделать завтра так, чтобы поймать кого-нибудь и при этом не пострадать. Мы сейчас подойдем.
— Ладно закругляемся господа. А то мы уже вызываем подозрения.
Разговор на следующее утро получился достаточно тяжелыми эмоциональным. Парочку горячих голов остужало только то, что по трем сторонам вокруг костра стояло трое бойцов. Расслабленные позы Виталия и Степы никого практически не обманывали. Их глаза говорили гораздо отчетливей любых слов.
