Спасибо, что спросил. Ну а как же. Ты сам понимаешь мне с этим можно сказать повезло. Немного конечно иногда спорим по делу, но как без этого. Твои как? Ты я так понимаю до них не долетел. Все в делах и интригах.
К сожалению именно так. Забегался. В следующем году надо исправляться. Ты уж мне напомни. А то я человек слегка увлекающийся.
Напомню. Обязательно.
Вернувшись от главы космического агентства бизнесмен написал письмо Рашиду. Тот сейчас взаимовыгодно работал с Африканцами. В этом ему постоянно помогал Паутинский. Только если последний большую часть времени мотался между Марсом и поясом астероидов, то глава службы безопасности практически прописался в одном из спортивно-курортных центров, где помогал тренировать команду по тхэквондо. Успехи Южно-Африканской республики в этом виде спорта до сих пор были достаточно спорными. Поэтому правительство было вынуждено обратиться к иностранным экспертам. В число которых и вошел Акела. Правда там он был немного под другим именем, но это уже частности.
В Африке Рашид загорел, побрился на лысо и сбрил бороду. В публичных местах кроме этого носил контактные линзы. Пришлось поменять и некоторые привычки. Там его считали непьющим вегетарианцем. Благо что недостатка во фруктах и другой съедобной растительности не было.
Акела внимательно следил за всеми событиями. С судна ему постоянно писал Артем, Мазарини держал в курсе различных переговоров. Было у него пара человек и на испытательном полигоне. В отличие от шефа он достаточно хорошо себя чувствовал во всяких криптосетях. Иногда он представлял себе шок на лице сына Назаренко, когда выяснится, что один из их людей, с которыми они вели тайную переписку — начальник охраны корпорации. Впрочем следует признать, что в этой переписке не было ничего секретного. Молодые люди вели себя предельно аккуратно. Просто обсуждались некоторые особенности вооружения и тактики различных стран, организации наблюдения и безопасности. Слегка обсудили и последние выборы в государственную думу Славянского союза.
Однако основное его время занимала слежка в сети за различными радикальными течениями. Он постоянно пытался узнать об опасности, грозящей начинаниям его друзей. Иногда он жалел, что нельзя организовать внедрение. Но тут его сил было недостаточно.
Наступил момент очередного межзвездного старта. В этот раз целых два корабля отправляются к другой звезде. Паутинский с некой гордостью смотрел на двух своих коллег. Именно коллег. Американцы и Европейцы прислали в качестве наблюдателей таких же повернутых на технике и науке, как и он сам. Нет первоначально было еще парочка человек. Но те быстро засели на своих базах под предлогом что все равно ничего в этом не понимают. С оставшимися тремя людьми Граф быстро нашел общий язык. Те были людьми воспитанными и не лезли куда не просят. И в то же время принимали живое участие в подготовке своего корабля. А между всеми делами можно было обсудить интересующие всех вопросы и немного поругать большую политику.
Конечно в вопросах политики у них были некоторые разногласия. Европейский коллега был гораздо моложе Паутинского. А некоторые признаки выдавали в нем уроженца Ирландии. Немудрено, что спорил он с жаром и иногда слегка переходил некоторые границы.
Американский коллега был всего лишь на пару лет младше самого Графа, а немного раскосые глаза выдавали его восточное происхождение. По крайней мере частично. Характер у него был сама флегматичность. Говорил он мало, предпочитая сначала внимательно выслушать собеседников. Часто задавая уточняющие вопросы, чтобы как он говорит, полностью раскрыть для себя точку зрения оппонента. И только потом он высказывал свое мнение.
И вот теперь они втроем наблюдают, как оба корабля отходят от породивших их верфей.
Паутинский мысленно желает обоим стальным исполинам удачного полета и дает команду начать разгон.
— Ну что коллеги хочу искренне поздравить вас с удачным запуском. Я бы предложил хорошенько выпить за это.
— Разделяю ваше удовлетворение и благодарю за поздравление. От предложения выпить вынужден отказаться — Паутинский прекрасно понимал значение слов «хорошенько выпить» — возраст сами понимаете уже не тот. Печень и поджелудочная начинают уже пошаливать. А ложиться под нож хирурга пока нет времени. Столько всего нужно сделать.
— Я прекрасно понимаю своего русского коллегу. Конечно люди научились выращивать органы на замену. Но вот период реабилитации — это самое противное.
— Коллеги прошу меня простить. Я вовсе не предлагаю вам напиваться до потери чувств. Я и сам не имею подобной привычки. — европеец под такими аргументами попытался пойти на попятную. — и полностью разделяю ваше мнение на счет замены органов. Хотя каюсь прибегал к услугам хирургов несколько раз. Но должны же мы как-то отметить успешный старт. Да и честно признаюсь наши беседы за прошедшее время заставили меня о многом задуматься. Даже может быть пересмотреть некоторые вещи. И мне очень хотелось бы продолжения нашего плодотворного сотрудничества.
