- Видно, ты за меня уже все решил, - прервала его Астра. - Но почему не спросил - хочу я Азиза или нет?
- Зря ты нервничаешь. Я его давно знаю, парень он хороший, не чета этому Сергею, который хотел тебя окрутить... Небось, там, в Рязани, уже давно с другой живет!
- Думай, что говоришь!
- Думаю, думаю... Не забывай, кто такой Азиз, и про его большие связи в верхах - тоже. Они нам всегда пригодятся.
- Тебе, может, и пригодятся, а мне твой Азиз не нужен и замуж за него я не пойду!
Каныбек пришел в ярость.
- Вот как ты заговорила! Разучилась уважать старшего брата, про обычаи наших предков забыла! Но я научу тебя... Не захочешь добром, заставлю силой. Как миленькая уедешь с Азизом на его "Мерседесе"!..
Утром следующего дня Астра исчезла из дома.
Каныбек начал поиски, но скоро махнул рукой:
- Сама объявится, никуда не денется.
Через месяц приехал отец. Он сильно постарел и осунулся. В прихожей поцеловал внука, а Каныбеку руки не подал. Жесткий, хмурый взгляд его ничего хорошего не предвещал. Разговор вышел долгий и тяжелый. Под конец Шайлоо пригрозил Каныбеку, что если не разыщет Астру и не покается, родители никогда не переступят порога сыновьего дома.
Ультиматум возымел действие. Каныбек поставил на ноги всех своих знакомых. Астру нашли у одной ее старой подруги.
Она похудела как после тяжелой болезни, на бледном истончившемся лице остались одни огромные глаза. Зябко кутаясь в широкий, с чужого плеча, халат, Астра в упор, с отчаянной решимостью смотрела на брата и как загнанный в угол, испуганный котенок была готова изо всех своих силенок царапаться и кусаться.
Каныбек подавленно молчал, к горлу подкатил колючий комок. Боже, и это его карындаш? Что с ней стало! .. Он вдруг вспомнил ее маленькой, когда тайком от матери удирал с ней на озеро. Тогда он никому не позволял обижать ее...
Каныбек, наконец, собрался с духом и сказал:
- Прости, сестренка. Я буду последним негодяем, если еще хоть когда-нибудь обижу тебя...
* * *
Скрываясь у подруги, Астра за целый месяц не написала Сергею ни одного письма, так как не хотела вмешивать его в свои небезопасные дела, а скрывать случившееся под бодрыми и лживыми словами не могла и не умела.
Но кое-какие вести все же дошли до встревоженного Сергея. Его однокашник по университету Тахир, с которым он изредка переписывался, намекнул об Азизе и его настойчивых ухаживаниях за Астрой. Северцев несколько раз перечитал письмо Тахира, чувствуя, как наливаются тяжестью руки и ноги. Ему показалось, что в комнате не хватает воздуха; он ушел из дома и потом не мог вспомнить, как оказался в лесу, брел, спотыкаясь о кочки, обдирая лицо и руки о ветки, не чувствуя свежего терпкого запаха влажной земли и грибов, собирать которые был умелец и страстный охотник.
У опушки леса на солнечном склоне пригорка Сергей вдруг увидел лису. Худая, с клочковатым рыже-палевым летним мехом, она дремала, свернувшись калачиком, и не почуяла приближения человека, так как ветер дул в его сторону. Северцев подошел совсем близко и тут под ногой хрустнула сухая веточка. Лиса пружинно вскочила и трусцой убежала в кусты лещины.
Это маленькое происшествие вернуло его к реальности. Он понял, в какую глухомань забрался и как сильно устал. Сергей прилег на траву и сразу уснул. Короткий сон вернул силы и волю к действию.
На следующий день он обежал всех, кого знал, занял у них понемножку денег и вместе со своими сбережениями набрал-таки нужную сумму.
Телеграмма Астре ушла за сутки до его вылета в Бишкек.
За окнами самолета на огромном пространстве растекалась багрово-красная река, захватывая и все дальше оттесняя сиреневую пограничную кайму неба зрелище, какого никто не мог увидеть с земли, где уже сгущались сумерки и зажигались огни освещения. Северцев слышал, что такие закаты бывают предвестниками бури, и сердце его суеверно сжималось в тревожном ожидании встречи с любимой.
... В аэропорту "Манас" в распахнутый люк самолета заглянуло теплое южное утро. Спустившись по трапу, Сергей еще издали увидел у входа в аэровокзал Астру и побежал ей навстречу.
