Астраханское ханство полностью

На экземплярах монет последних двух ханов, а также чекане Мухаммеда бен Тимура (Кучук-Мухаммеда) и его сына Махмуда встречается тамга в виде двузубца с двумя точками. По мнению А. Г. Нестерова, уже в первой половине XV в. тамги на джучидских монетах стали приобретать не столько родовой, сколько локальный характер, «и владение Хаджи-Тарханом и Орду Базаром само по себе уже давало право помещать на монетах тамгу в виде двузубца с двумя точками». Позже эта тамга появляется на монетах, которые А. Г. Нестеров убедительно связывает с именем Шибанида Сайид-Ибрахима бен Хаджи Мухаммеда (Ибака) и датирует временем после разгрома хана Ахмеда, т. е. 1481 годом [Нестеров 2001: 275–276, 277].

Социально-экономические, этнокультурные и политические причины распада некогда единой державы — улуса Джучи и образования новых государств довольно подробно освещены в ряде работ отечественных и зарубежных авторов[34] и не составляют предмет нашего рассмотрения. По словам Ю. Е. Варваровского, «политический распад Улуса Джучи не зависел даже от составляющих его субъектов, поскольку причины рассматриваемой децентрализации не представляли самостоятельного начала, они являлись следствием гипертрофизации отдельных факторов, органически присутствующих уже в самом становлении данного политического образования. Именно поэтому, „запрограммированные46 еще в ходе событий 60-70-х годов XIV века, контуры Казанского, Крымского, Астраханского ханств, Большой и Ногайской Орды, в первой половине XV столетия становятся устойчивыми границами“ [Варваровский 1994: 22].

По словам отечественного исследователя истории Золотой Орды М. Г. Сафаргалиева, вопрос об образовании Астраханского ханства „долгое время в нашей исторической литературе оставался неясным ввиду недостатка источников“ [Сафаргалиев 1996: 512]. Эти слова были написаны ученым почти 40 лет назад. Однако и поныне ситуация практически не изменилась: ранняя история Астраханского ханства продолжает оставаться изученной очень плохо. Не выяснена дата основания ханства, до конца неизвестна конкретная хронология правления ханов, не изучен внутриполитический строй Астраханского государства и особенности его внешней политики. Работы, посвященные ранней истории Астраханского ханства, по существу, отсутствуют. Можно назвать лишь работу М. Г. Сафаргалиева, опубликованную в 1952 г. [Сафаргалиев 1952], однако она уже не отвечает современному уровню наших знаний об истории этого государственного образования[35].

Такая ситуация делает изучение истории Астраханского государства весьма актуальным. Обратимся к одному из аспектов этой истории: вопросу о времени возникновения ханства.

К 831 г. х. (1427-28 г.) относил астраханские монеты Кучук-Мухаммеда А. К. Марков [Марков 1896: 530], однако М. Г. Сафаргалиев предположил, что А. К. Марков имел на руках дефектные экземпляры, так как Кучук-Мухаммед упоминается в источниках только с 834 г. х. (1430-31 г.) [Сафаргалиев 1996: 488]. Во всяком случае, в 1437 г., во время войны с Улуг-Мухаммедом, Кучук-Мухаммед двинулся на запад из района Астрахани, где он, судя по монетам, возможно, пребывал с 1433 г. [Сафаргалиев 1996: 488; Марков 1896: 502–503, 530; Флоря 2001: 182].

Кучук-Мухаммед, хан Большой Орды, был внуком Тимур-Кутлука (сыном его сына Тимура). Астрахань как часть Большой Орды принадлежала ему до его смерти в 1459 г. [Сафаргалиев 1952: 34; Лэн-Пуль 1899: 193][36].

Пожалуй, первым обратился к специальному изучению истории государства в Астрахани Г. Ховорс. „Среди осколков Золотой Орды Астраханское ханство имело все права, чтобы считаться законным наследником ее древнего могущества. В действительности это и была Золотая Орда со значительно уменьшенной территорией[37], ограниченная современными (Ховорсу. — И.З.) Астраханской и Кавказской губерниями, но она была под властью князей того же рода и, очевидно, поддерживала управление каспийской торговлей и в значительной степени сохраняла вассальную зависимость ногаев. Вполне возможно, что после смерти Кучук Мухаммеда два его сына… Махмуд хан и Ахмед хан в какой-то мере разделили Орду между собой, и частью Махмуд хана оказалась нижняя Волга“ [Howorth 1880: 349]. Почти вся последующая научная (и ненаучная) литература, касающаяся Астраханского ханства, являлась, по сути, развитием (или повторением) этих положений британского востоковеда.