Аня поведала Ивану об устремлениях и уровне моих желаний и лаборантки. Так я узнал, что лаборантка, ее звали Надя, собирается научиться лечить людей.
— К чему тебе это? — спросил у лаборантки Иван.
— Хочу научиться тем самым нести добро… — робко, с опущенными глазами пояснила Надя.
— Лечить нельзя и невозможно! — сказал он.
— Почему? — удивилась все также робко она.
— Потому что закон сохранения энергии… Сколько ты выведешь грязи из души человека, которого вылечишь, столько же ее войдет в тебя или еще куда. Эту грязь сжигать надо, а это не каждому дано.
— Так мне не дано? — печально переспросила Надя.
— Не знаю, — отрезал Иван. — Но болеть ты будешь. Если тебя устраивает подобная перспектива — лечи!
— А ты меня можешь научить, как лечить? — словно попросила она.
— Нет, — сказал он. — Я этому не учу.
На этом разговор с лаборанткой в белом халатике был исчерпан, и она, неохотно поднявшись из кресла, медленно вышла за дверь лаборатории под всеобщее молчание.
Следующая очередь была моя.
— Ну, а что ты хочешь? — обратился ко мне Иван.
Я ничуть не робел перед ним и поэтому заговорил с ним не спеша и обдуманно:
— Хочу стать магом, — заявил я.
Аня улыбнулась, она вообще умела улыбаться с подковыркой, как мне казалось в последнее время. Она улыбнулась, и это сразу же разозлило меня! Но усилием воли, коей у меня иногда хватало, я погасил свое раздражение.
— Магом… — медленно, как бы обдумывая, проговорил Иван. — Но это же головастики! — сказал он. — Не правда ль, Ань?
— Дело в том, что Сергей сам еще не знает, что он хочет, — пояснила Аня. — Ты его, Ваня, возьми к себе, сделай из него человека.
Вошел Корщиков.
— А! Вся нечистая сила собралась, — сказал они поздаровался за руку с Иваном.
Я насторожился. Фраза "нечистая сила" меня смутила, но, все-таки, я не придал ей особого внимания, ведь открывалась перспектива, что мною займутся, а это сильно привлекало!
Где-то через полчаса я и Иван, вместе, шагали по ледяному тротуару, присыпанному песком, в сторону Центрального рынка. Конечно же, можно было бы проехать и на трамвае, но нам необходимо было переговорить. И мы, на скором ходу, весьма деловито беседовали. Иван оказался неплохим парнем, посоветовал мне походить позаниматься, как он выразился, "своим телом", к одному человеку, по фамилии Долланский.
— Он больше двадцати лет в городе ведет преподавание своей системы, — осведомил меня Иван о Долланском, — он ни о чем не знает и не догадывается. Мы, — протянул Иван многозначительно, — часто используем Долланского для восстановления своих людей. Тебе надо укрепить здоровье! Предстоит нелегкая работа. Впереди много проблем! — и Иван черкнул записку, адресованную Долланскому по поводу меня.
Я принял ее с благодарностью. Еще бы! Меня катастрофически замучили ангины и прочие простуды, силы мои таяли, нервы находились на пределе. И вообще, я усердно вникал во все, что говорил мой новый знакомый, человек, который как я понимал с тайной гордостью, мой учитель…
— Я потребую от тебя полного послушания! — неожиданно заявил мне Иван.
— И в какой форме это послушание будет выражаться? озабоченно поинтересовался я.
— Делать все, что я буду тебе говорить! Даже если я тебе прикажу прыгнуть под машину! — Мы переглянулись. — Только безоговорочное послушание! — прибавил Иван внушительно. Он словно предупредил меня о дурных последствиях.
Мне это было тяжело принять, да что там принять, я, конечно же, никогда на свете не прыгну под машину, кто бы мне это ни посоветовал или ни приказал!
— Я согласен, — сказал я Ивану "В крайнем случае, опрометчиво подумал я, — всегда можно будет отойти в сторону!".
На прощание Иван оставил мне свой домашний телефон.
К Долланскому я направился вместе с Викой. Мы вышли из автобуса на Комсомольской площади. Как меня предупредили, занятия являлись неофициальными. Мы устремились отыскивать в районе частного сектора заветный конспиративный дом. Еще не было и шести часов, а на улице уже сгущалось и темнело фиолетовое пространство.
Я твердо шел и курил, я знал, зачем я иду. Вика семенила рядом, она постоянно поскальзывалась и потому придерживалась за мою руку.
— Ой мамочка!.. Ой, Господи!.. Ой, Сережа, держи, держи меня!.. — выкрикивала она, и я ловил ее на руки, обласкивал, и мы снова шли дальше.
В довольно сухом тексте записки, которую написал мне Иван в качестве сопровождения, содержалась не только рекомендация Долланскому человека по имени Сергей Истина, но и была, в самом конце, коротенькая приписка: разрешалось мне взять с собою, для поддержания компании, одного хорошо знакомого мне человека, и не более!
Вскоре черные пунктиры ледяных катков, по которым с разбега прокатывалась Вика, увлекая меня под руку за собою, привели нас к дому 105. Я навалился плечом на деревянную калитку, и мне удалось сдвинуть ее внутрь. Мы с Викой оказались в довольно узеньком дворе: в самом конце его желтело электрическим светом небольшое окошко, оно горело среди посмуглевшей фиолетовой тишины вечера…