Мне ты покоряешься — только как учителю, и не более! Когда-то ученик обязательно должен перестать являться таковым перед образом учителя, а учитель — уходит в отставку. еще несколько, так сказать, практических советов: упражняйся по астральному видению. А именно, ежедневно, кроме энергетических упражнений, — совершай как бы мысленные путешествия, но до мелочей рассматривай все возникающие образы при этом и заканчивай подобное занятие, к примеру, "по звонку будильника", как это советует Г.О.М. Учись созерцать, рассматривать свое тело и его внутренности, видеть их энергетическую сущность, и так же поступай и с другими, тебя окружающими людьми. Проходишь мимо здания: залезь внутрь и попутешествуй; проезжает машина, сядь в нее мысленно и образно прокатись; попереворачивайся на постели, поделай всевозможные физические упражнения, и так далее… Мысленно, но все так же пристально рассматривай какие-нибудь предметы, а потом сравнивай их с настоящими. или же рассматривай настоящие предметы, изучай их углубленно, а потом повтори мысленно… Воображай предметы, несуществующие в природе, и рассматривай их так же до мелочей и подробностей… Переключайся с воображемых одних предметов на другие быстро и свободно, но сосредоточенно! Если будешь это свободно выполнять при отягчающих обстоятельствах, условиях (шумы и прочее), тем ценнее результат!..
И как дополнение: никому и ничему, никогда и нигде — не приклеивай ярлыков собственного мнения, — это искажение мира, чреватое ударами по тебе!..
А твое затишье сейчас — это западня. Жди и верь моему опыту, скоро все откроется!..
— Как это? — заволновался я.
— Могут начать окручивать, настраивать, расстраивать. В худшем случае: скажем — удар ногой в живот, и все кончено!..
— Что, так серьезно?! — сполошился я.
— Да. Могут и убить! Главное, не расстраивайся, не раздражайся, не позволяй себя вывести из себя!.. Да! И еще: помни, что в Астрале могут заблокировать тебе обратный ход в тело физическое. Пока ты в Астрале, с ним сохраняется слабая, чисто символическая связь, поэтому не проявляй агрессивности или настойчивость в Астрале, — это чревато потерей энергии, ориентировки, и, в конечном результате, не исключено блоком!..
И вообще запомни, что если захочешь подраться — тебе предоставят такую возможность, чтобы вовлечь. Захочешь отомстить — тоже предоставят ситуацию и ею приманят. И прочее!..
Я решился и рассказал Ивану о ведьмах, отделении милиции, Остапе Моисеевиче, Купсике, пропавшем магнитофоне.
— Ну вот, сам начинаешь убеждаться, — сказал учитель, они не дремлют, а значит, что сейчас уже готовят тебе сюрпризы. Будь бдителен и осторожен, не поддавайся на их провокации! На этом урок учителя закончился…
Уже было пять часов, когда я оделся, вышел из кабинета в малое фойе. Я собрался ехать на встречу с Аней в кафе. Я заметил, как, скрываясь в углу, стоял неподалеку от приоткрытых дверей в большом фойе Кирилыч и подслушивал разговор кассира с контролером. Мне было неинтересно, о чем там говорят, и вообще, ситуация показалась противной, и я нарочно громко кашлянул: Кирилыча передернуло, и киномеханик поспешил на цыпочках взбежать на второй этаж к себе в кинопроекционную. Контролерша, услышав мой кашель, выглянула в малое фойе.
— Уже уходите, Сергей Александрович?! — крикнула она как мужик каким-то сухим голосом.
— Да. Уже сил нет. Устал! — отозвался я, замыкая кабинет.
— Вот, я говорю, гадина какая! — выругалась контролерша.
— Это вы насчет того лоботряса? — уточнил я.
— Да. Вот такие же гады и магнитофон сперли. А вам и отвечать, и волноваться, Сергей Александрович… — последнюю фразу о моем волнении и ответственности контролерша проговорила с ехидством в голосе.
— До свидания! — сказал я.
— До свидания, Сергей Александрович, до свидания… поспешила ответить контролерша и широко улыбнулась: зубов у нее почти не было, но торчало впереди под губами несколько гнилых пеньков. Улыбка точно испачкала ее лицо. Я уехал из кинотеатра…
С неба на землю медленно оседал удивительно белый снег. Я прошагал от остановки троллейбуса до кафе сквозь тяжелые, крупные хлопья снега. Аня уже сидела за столиком, несмотря на то, что было еще без пятнадцати шесть. Зимний зал выглядел хорошо: уютно и просторно, — людей почти не было. Возле Ани, на столике, дымилась чашечка густого черного кофе, наполовину отпитая. Я подошел и присел рядом со своей таинственной знакомой.
— Я пришел, — сказал я.
— Спасибо, — медленно проговорила Аня.
— Ты что-то хочешь мне сообщить? — осторожно, чтобы не обидеть, спросил я, ибо почувствовал недоброе: никогда Аня не встречалась со мною в подобном состоянии.
— Да, — сдавленно выдавила из себя Аня. — Корщиков… умер.
Мы помолчали… Мое сердце больно шевельнулось: раз, другой…
— Как это случилось? — спросил я.
— Его тело нашли в Крыму, на берегу горной речки. Сидел мертвый возле кустарника и улыбался… Эксперты говорят: искупался, сел и умер от разрыва сердца… Его труп просидел с улыбкой целый месяц. Мы снова помолчали… Мне стало не по себе. Корщиков и мне был где-то близким человеком.