— И это лишь незначительный вопрос. Больше всего мы боимся, что монахиня затаит обиду и будет клеветать, что наша семья Чжан действительно вступила с ней в сговор для подлой цели. Это будет очень трудно оправдать, поэтому нам не стоит её ловить.
— То же самое касается и третьего метода. Хотя мы не боимся быть оклеветанными, другие будут думать, что мы заставили замолчать другую сторону только потому, что мы виноваты. Вместо этого будет казаться, что мы действительно вредим другим, заставляя их бояться.
Глаза Чжан Вэньтао загорелись: — В таком случае, господин Фань также согласен отпустить эту даосскую монахиню?
— Не совсем. Фань Цзи слабо улыбнулся: — Вы находитесь в центре ситуации и рассматриваешь всё только со стороны семьи Чжан, но вы забыли, что сейчас человек в самом опасном положении — именно даосская монахиня… Если она действительно порочный даос, она определенно не будет сидеть сложа руки и ждать смерти. Даже если мы не дадим ей сбежать, она обязательно что-нибудь придумает в ближайшие три дня.
Глава семьи Чжан спросил: — Но этот Линь Фэн-цзы хочет, чтобы наша семья Чжан внимательно следила за этим человеком… Интересно, какой у вас план?
— Это не план. Это просто несколько простых методов.
Фань Цзи махнул рукой и улыбнулся:
— Господин, вы можете не беспокоиться, что Лин Фэн-цзы привлечёт вас к ответственности, потому что мы не будем устраивать шоу, чтобы отпустить монахиню. По моему мнению, пока мы никого не посылаем следить за ней, она сама найдёт возможность сбежать.
— Нам просто нужно быть расслабленными снаружи, но напряженными внутри и загнать монахиню в угол. Мы дадим ей напасть на нас, чтобы она сбежала, ранив кого-нибудь в процессе. В тот момент, когда кто-то умрёт в результате её побега, фальшивая постановка побега станет реальностью, и это дело взорвётся.
— Таким образом, будет видно, что наша семья Чжан не пренебрегала её защитой, просто мы не ожидали, что эта даосская монахиня окажется настолько выдающейся и сможет прорваться и сбежать. В этот же момент семья Чжан отправит кого-нибудь к семье Е, чтобы извиниться перед Лин Фэн-цзы. Мы можем потерять несколько жизней, но у Лин Фэн-цзы больше не останется рычагов давления. В то же время, эти несколько жизней помогут нам идеально разорвать наши связи с монахиней, показывая, что мы люди разных амбиций.
Услышав это, оба слушателя оглянулись друг на друга.
— Но… если кто-то умрёт, семья Чжан… — глава семьи Чжан колебался.
— Ха-ха, господин, вы слишком много думаете. Я имею в виду не родственников семьи Чжан, а тех слуг и охранников. Будет лучше, если один или два дворецких с фамилией Чжан умрут. Это сделает вашу позицию более надёжной — Фань Цзи улыбнулся.
Чжан Вэньтао не мог не сказать: — То, что сказал господин, поначалу звучит хорошо, но ты просто принимаешь это как должное. Как мы можем гарантировать, что эта монахиня убьёт кого-нибудь? Что если она не сбежит?
— Достаточно сделать несколько простых распоряжений… Если эта даосская монахиня действительно не сбежит в конце концов, это покажет, что семья Чжан хорошо позаботилась о ней. Даже если она раскроет свои злые методы, у семьи Чжан будет способ объясниться. Мы уже имеем право завоевать доверие других людей и не окажемся в том же подвешенном состоянии, что и сейчас… Помните, если эта монахиня самолично убьёт кого-нибудь, семья Чжан сможет снять с себя большую часть вины.
Тон Фань Цзи звучал чётко и уверенно, когда он раскрывал карты.
Глава семьи Чжан и Чжан Вэньтао повернулись и увидели радость в глазах друг на друга. Они опустили головы и начали обсуждать.
В месте, где никто не мог ничего заметить, демонический призрак в виде маленькой девочки лежал у ног Чжан Вэньтао, прислушиваясь к их разговору.
Послушав некоторое время, призрак тихо прошёл сквозь стену и вернулся в бамбуковую хижину.
Мэй Чжаньцин открыла глаза, почувствовав призрака, и достала мешочек.
Мешочек имел чёрно-красный цвет, со множеством нарисованных странных головастиков. В нём лежала куча бумаги с талисманами, похожими на рисунки призраков. Это был мешок духов, используемый для оживления призраков.
Она открыла мешок с духами и втянула призрака обратно. С мерцающими глазами поглаживая мешок, она произнесла:
— Так вот каков их план… Хм, это выгодно для меня. Я могу воспользоваться возможностью действовать.
В мгновение ока прошло два дня.
Новость о том, что Вэй Цзыфу и Учёный Глубокого Ума собираются выйти на сцену, чтобы сразиться, уже распространилась по городу, привлекая интерес жителей всей префектуры Нинтянь. На улицах не было ни одного человека, который бы не знал об этом событии.
В городе была построена деревянная платформа как место для боя. Бесчисленные горожане ждали завтрашнего зрелища.
Однако за день до битвы кое-что произошло.
Охранники семьи Чжан выскочили на улицу и начали искать монахиню на улицах. Только тогда люди на улицах поняли, что она сбежала в последний момент, убив и ранив многих слуг семьи Чжан, которые преследовали её. В этот момент она бежала из города.