У Батыя не выдержали нервы — он рванулся к Алику, но у него за спиной оказался Андрюша, который левой захватил его горло в замок, а правой перехватил его руку с ПМ. Алик подошел к Батыю.
— Не надо так волноваться, Володя. Проблема решаемая. Поэтому мы и здесь.
Сергей Николаевич вдруг повернулся к двери:
— Ну, вы разбирайтесь… А я пошел… Дела…
Он открыл входную дверь, но Алик тут же захлопнул ее перед ним:
— Разбираться-то вместе будем. Вместе с вами, Сергей… Так вас, кажется? — И Алик наставил на Сергея Николаевича свою «убойную улику».
— Выньте руки из карманов! Это же невежливо. Вы же интеллигентный человек. — Алик вынул из кармана правую руку «песца» вместе с коротким револьвером. — «Кольт-агент». Тридцать восьмой калибр. У вас хороший вкус, Сергей… так вас, кажется?
Батый рванулся в объятиях Андрюши и замычал. Алик подошел к нему, осторожно вынул из его зажатой руки тяжелый ПМ и затем аккуратно сложил оружие в тумбочку под телефоном.
— Ну вот… Теперь мы можем спокойно пить кофе и разговаривать о ваших проблемах. — Алик подбросил на ладони ТТ. — А улику оставим для наглядности.
…Они сидели на кухне под розовым абажуром. Перед ними в керамических чашках дымился кофе, а в самом центре стола лежал ТТ. Никто на него не смотрел. Разговор все не начинался. Наконец Алик отхлебнул кофе и сказал «песцу»:
— Мы так и не познакомились, Сергей… Я немного англоман. Можно я вас буду называть почтительно сэр Гей? Можно? Вы не обидитесь?
Сергей Николаевич растерялся, но ненадолго. Тут же взял себя в руки и пошел в атаку:
— Я хочу знать, с кем я разговариваю? Кто вы?
— Меня вы можете называть просто Алик. Я не обижусь. А кто я такой, вы прекрасно знаете. — Алик улыбнулся «песцу». — Вчера вы так красиво рассказали Андрюше про банду бывших чекистов и трупы под асфальтом… Только я вас разочарую. Это всего лишь легенда… Я имею в виду трупы под асфальт… — Алик засмеялся.— Если бы мы этим занимались, дороги в Питере превратились бы в сплошные хайвеи. Уверяю вас.
«Песец» поерзал на стуле и кивнул на пистолет:
— Я не понимаю… Я-то какое отношение имею ко всему этому?
— Ну как же так? — удивился Алик. — Вы же были отлично знакомы с убитым. Скажете нет?
«Песец» дернулся. Выпалил быстро:
— Я его видел всего один раз. Только один раз!
— Как он выглядит, помните?
«Песец» отвернулся от Алика, пожал плечами и задумался:
— Ну… полный такой… румяный… С бородой…
Алик подмигнул Андрюше:
— Все верно. Это наш заказчик и клиент — Саша Ольшанский.
«Песец» поддернул стрелочку на брючине и, положив ногу на ногу, спросил с улыбкой:
— Вы же сказали, что он убит.
Алик рассердился:
— Слушайте, сэр Гей! Бросьте валять дурака. Мы не принимаем заказы от покойников. Ольшанский жив, и он очень просит, чтобы мы рассчитались с вами. Вы заказаны, сэр Гей. Вы хоть это понимаете?
«Песец» сложил руки на груди:
— Это недоразумение. К выстрелу я не имею никакого отношения.
— Вы крутой мэн, сэр Гей, — восхитился его хладнокровием Алик. — Вы взяли у Ольшанского десять тысяч долларов?
— Взял, — улыбаясь, кивнул «песец».
— За Марину. Так?
— Так.
— Марину вы продали «папе». Так?
— Так.
— А деньги вы вернули Ольшанскому?
— Не успел, — развел руками «песец». — В тот же вечер в него стреляли: и все считали, что он убит. Кому я мог отдать его деньги? А? — «Песец» оглядел всех красивыми глазами: — Если он жив и дело только в деньгах, пожалуйста, я верну без разговоров. Поехали ко мне в офис. Сейчас же.
Он хотел встать, но Алик усадил его обратно:
— Дело не только в деньгах. Согласитесь, странная история произошла у вас с Ольшанским. Он отдает вам деньги за Марину. Так? Но Марину получает другой. Ольшанский очнулся в больнице, а его деньги у вас. Согласитесь, странная история… Правда?
«Песец» от души рассмеялся:
— Чушь! Неужели вы думаете, что я из-за каких-то десяти тонн буду заказывать человека?! Чушь! Да для меня эти деньги — день работы!
Алик смотрел на него сурово:
— Но стрелял-то ваш человек. Ольшанский узнал Володю.
Батый схватил со стола пистолет. Андрюша повис у него на руке.
— Не надо, Андрюша, — успокоил его Алик. — Обойма у меня. Улика пустая. Отдай ему, пусть полюбуется.
Андрюша отпустил Батыя. Тот вертел в руках пистолет, как горящую головешку, потом бросил его на стол и спросил нагло:
— А может, он ошибся?
Алик со скрипом потер щетину на подбородке, встал и зашагал по кухне. Около Батыя он остановился, посмотрел на него сочувственно:
— Володя, надо было контрольный сделать. В голову.
— Соседка дверь открыла,— оправдался Батый и замер.
— Кретин! — бросил сквозь зубы «песец».— Кретин… На мою голову.
Алик в носках вышагивал по кухне: три шага к плите — три обратно.
— Все оказывается серьезней, дорогой сэр Гей… Ольшанский требует крутого ответа…
«Песец» с ненавистью посмотрел на Батыя:
— Кретин! — и отвернулся к окну.
— Да… — пожалел «песца» Алик. — Подвел ты его, Володя.
Батый сокрушенно поглядел на Алика:
— Ребята, он ни при чем. Честно.
