Я был готов к этому, потому выставил портал размером в полкоридора, входом ко мне. Задняя стенка его служила отличным щитом, а учитывая, что это технология пришельцев, то я не удивлюсь, если она остановит и ядерный взрыв. Майор и Шмель тут же отработали по этим папуасам, потратив всего по два патрона. Убирать портал не стал, потому как все равно нужно эвакуировать девушек, а лишний заслон нам не повредит.
Еще две минуты и в доступном нам пространстве остались лишь визжащие девчонки. Половина из них была либо привязана, либо находились в отсутствующем состоянии. А вот хозяин ушел через заранее заготовленный люк в своем кабинете. Шустрый гад.
Конечно, во мне клокотала ненависть и я сжимал в руке ПМ, но вот смогу ли я выстрелить даже в такую тварь? Должен суметь. Князья на Руси всегда шли со своим войском и дрались на ряду со всеми. Больше того, они изначально и становились Князьями, завоевав уважение народа своей доблестью. И то, что я не нажимаю на спусковой крючок, еще не значит, что кровь нескольких десятков человек не на моей совести. Скорее даже наоборот. Ребята – «люди приказа» и делают то, что должны. А приказы отдаю я. Значит и вся вина на мне.
Конечно, вставал вопрос справедливости моих действий, вроде тех, кто позволил мне творить суд Линча. Нужно делать все по закону. Но если разобраться, то эти же законы не только регулируют взаимоотношения в социуме, но и служат для управления этим социумом по желанию тех, кто сидит наверху. И там всегда сидит одна голова, которая даже в среде как бы равных всегда «равнее» других.
Эти люди специально запускают различные социальные программы для объединения людей вокруг первичной группы лиц с единым лидером, потому как власть хотят многие и делить ее не хотят с другими. Отсюда и появляются всякие крайние взгляды, потому как лидеры чувствуют угрозу от более удачливых правителей, а чувство самосохранения под прессом различных программ въедается в кровь и ты уже сам веришь, что сосед хочет отнять у тебя все, что тебе дорого, хоть ты сам этого не желаешь. А по ту сторону границы сидит такой же человек с такими же мыслями. Но перебороть систему, оплетенную законами выгодными для власть имущих, они тоже не могут. Потому мелкое и ничего не значащее африканское государство с вечно голодным народом никогда не пойдет под руку Союза или США. Да и эти две державы плотно промывают мозги их царькам, заставляя воевать за навязанные идеалы, подкрепленные взяткой в виде денег, оружия или инструкторов для гвардии царька.
Потому и Союз вскоре развалится с кучей военных конфликтов. Ибо семидесяти лет мало, чтобы преодолеть разницу в культуре, которая всегда была призвана разделять на «наше хорошее» и «чужое плохое», под громкие крики подпевал лидеров.
Этих людей почему-то называли, да и сейчас называют, Великими, только потому, что они решали и могли пойти к соседу и силой отобрать чужое. Вместо того, чтобы строить мудрую политику сосуществования, при котором два народа станут одним целым. Ведь на это нужно время и результат они вряд ли увидят на своем веку. Да и в ходе такого процесса по принципу «равнее равных» кто-то станет вторым, а значит потеряет власть. А власть тут в том, чтобы иметь право писать законы для других.
А им-то уж закон не писан и при нужде ради скрытия своей глупости или проигрыша они могут убивать оппонентов пачками или кидать в горнило войны ребят тысячами. И никакие законы и демократия тут не помогут, потому как скинуть грамотного лидера, расставившего правильных людей в правильные точки системы, может только такой же властолюбец, правильно разыгравший карты. Потому как это сражение двух шулеров на потеху толпе. И кто бы из них не выиграл, для народа мало что изменится, потому как честный человек никогда не обыграет «каталу» на его же поле.
И сейчас машины смерти, созданные одной такой глупостью, зачищают подвал от ублюдков. Очень старательно зачищают и без моих приказов. На это их толкает человеческая мораль при том, что на душе у каждого и без того трупов хватает. И это мои присяжные, адвокаты, судьи и палачи. Именно такие люди мне нужны. Люди, что себя положат за Закон написанный кровью. За то, что каждый должен ответить за содеянное. Пойманный на месте убийства не должен сидеть в теплой камере под присмотром адвокатов, что оспаривают улики, а потом еще и жить в камере на деньги своих жертв лучше бомжей, которые просто угробили свою жизнь.
Я видел сущность этих людей, пока они думали, что скрыты от глаз. Их увидели мои бойцы. И свершили первый закон справедливости. Не поступай и не позволяй поступать так другим с людьми, как не хотел бы, что бы поступили с тобой. Одни совершили это с ними спросом ради своего удовольствия и тщеславия, другие – продали их жизнь за бумажки, которые им вскоре подарят радость и тщеславие.
