Решили проблему со стройматериалами и топливом, создав свой склад у водопада. Вся моя армия перебралась туда вслед за мной. Автопарк у нас тоже разросся и постепенно накатали сюда дорогу. Так что с логистикой проблем не было. Нормальные домики строились на новом месте, а первичный лагерь разобрали и заменили десятком десятиместных армейских палаток, которые выменяли на большой цветной телевизор. Попался мне один ушлый и жадный прапорщик, что едва не ключи от склада готов был отдать за импорт. Он и полевой армейской формой снабдил, в которой сейчас щеголяли охотники и большинство рабочих.
Но если со стройматериалами вопрос решался относительно легко, то с нормальными генераторами и оружием все обстояло сложнее. Пришлось тащить зонд в Афганистан. Ребята нездорово оживились что мне не слишком понравилось. Но другого выхода я не видел. Армия моя растет и ее нужно обеспечить необходимыми для армии атрибутами. Около недели я мотался по горам и внутри их. Карстовых пещер тут хватало и не в каждой из них сидели моджахеды.
Сейчас Внешняя группа находилась в постоянной минутной готовности к рейду. Уже дважды мы срывали засады духов, ждущих наши колонны, и один раз не успели. Точнее я подлетел зондом уже к финалу. Две расстрелянные БМП и два тентовых Урала. Подвело отсутствие слуха у зонда. Духов со скал мы сняли, но помочь не смогли. Не всем. Сейчас в «госпитале» лежат трое срочников с ранениями разной степени тяжести. И что мне с ними делать я пока не представлял. Мои ветераны ощутили в полной мере всю ту бездну инвалидности и одиночества. А эти ребята еще слишком молоды и очнутся, пусть не совсем здоровыми, но с отрастающими конечностями. Предсказать их реакцию я не мог.
Вскоре я нашел то, что мне нужно проследив за странной группкой местных. Они-то и привели меня к нужному мне месту. Хорошо оборудованное убежище внутри горного лабиринта. Здесь было все, что мне нужно. Склады с оружием и боеприпасами. Генераторы, танковые аккумуляторы, консервы и армейские сухпайки. А еще здесь присутствовали триста рыл душманов и парочка странных белых. Я не я, если это не американские консультанты «по вопросам свободы и демократии». Этих ребят нужно взять живыми. Вопрос только в том, как десятком человек взять такую группировку. Услышав все, парни рвались в бой, но и сами понимали, что нахрапом тут не взять. Конечно, можно взорвать к чертям это осиное гнездо, но нам нужны их запасы. Там матбаза на полк. Что сможет обеспечить колонию на пару месяцев вперед. И разгрузить добытчиков от бегания по джунглям. Терять такой кусок не хотелось. Впрочем, был большой риск, что мы этим куском и подавимся.
Что ж тогда будем готовиться к штурму этой цитадели зла. Но нам нужен план.
По колонии разлилась волна тревожного ожидания. Все знали что такое Афган и сталкивались с последствиями этой войны. Она шла уже восемь лет, потому душманам никто не сочувствовал, а вот за наших парней переживали.
Даже несмотря на то, что я с бойцами переселился к водопаду, в столь малочисленном поселении вести разлетаются быстро. Мы понимали, что вдесятером такую группу не выбить, даже имея преимущества в виде портала. Что ни говори, а моджахеды воевать умели всегда, а при поддержке стран НАТО и восьми лет опыта партизанской войны, стали только опаснее.
Эта же группировка явно была не самой рядовой, а значит там далеко не необстрелянные новички. В тоже время все понимали, сколько еще парней погибнет, если ее не устранить. Мне доверяли и знали, что впереди еще два-три года бессмысленной бойни. А так мы сможем хоть чем-то помочь тем пацанам, что только подрастают до призывного возраста.
Гнать никого в бой я не собирался. Как и говорил, в моем государстве армия дело добровольное и почетное. Но опрос мужиков провести пришлось. В итоге смогли выставить еще три десятка стволов и два десятка группы поддержки, чья задача не воевать, а работать грузчиками или обманками-загонщиками.
И я не удивился, когда среди боевого отряда увидел ПМ и Деда, со всеми мужиками из своего семейства.
В целом план сводился трем атакам с различных направлений. Он постоянно менялся и дорабатывался. Я постоянно следил за передвижениями целей, картографировал лабиринт пещер и маршруты, по которым уходили отряды. Записывал порядок ежедневных действий. Считал количество людей и как часто меняется контингент.
Потому, спустя неделю, у нас была подробная карта пещер, секретов, постов, растяжек и мин. И, наверное, даже более подробная, чем у самих моджахедов. Я в темноте не мог ничего видеть, однако зонд давал ощущения плотности среды, и я знал, где стена и где воздух или вода.
